Второгодка. Книга 9. Вечно молодой - Дмитрий Ромов Страница 23

— Не стреляй, братуха! — крикнул Парус. — Тут Паука ранили! У меня нет оружия. Ты сам проверял. Я чистый!

Он осторожно выглянул в дверной проём.

— Доха, это же я, Парус!

— Где Паук⁈ — крикнул Доха.

— Здесь он. Раненый.

Толян громко застонал, изобразив Паука.

— Где стрелок⁈

— Его Семён завалил!

— А где… — начал Доха задавать вопрос про Семёна, но Парус оборвал его на полуслове.

— В Караганде! — воскликнул он, выглядывая и нажимая на спусковой крючок.

Доха упал, а Парус схватил бутылку виски и начал лить на бумаги и мебель.

— Десять негритят, — приговаривал он сквозь зубы. — Пошли купаться в море…

Дальше события развивались стремительно. Рядом с кабинетом находилась ещё одна лестница, «служебная». Нэнси вывела нас по ней вниз. Пока наверху разгорался пожар, мы спустились в подвал, который никто не охранял.

Двое оставшихся охранников находились в зале на первом этаже. Судя по всему, они были до сих пор не в курсе того, что происходило над их головами. В баре играла музыка, танцевали стриптизёрши, царило предпраздничное настроение и предположить, что какой-нибудь налётчик захочет устроить шухер и подписать себе смертный приговор никто не мог.

Через окно в подвале все выбрались наружу. Окно располагалось с обратной стороны здания, так что от шлагбаума видно нас не было. Камеры, конечно записывали всё, но сервер находился внутри здания и надвигавшийся пожар должен был его уничтожить. Сидеть и просматривать записи было некогда, поэтому просто выключил всё оборудование. И сам бросил спичку.

Невольницы и один невольник разбежались, кто куда, получив от меня финансовую компенсацию.

На парковке оставалась машина. Но к моменту, когда мы появились на парковке, охранники уже мчались внутрь. Второй этаж пылал. Светить Кукушу я не стал. Он видел, что я уезжаю с кентами, и я ему ещё сообщение написал.

— Чё было-то, парни? — спросил Кутя, когда мы отъехали на приличное расстояние.

Он остановился на обочине и посмотрел на меня и на Паруса.

— Пожар, — пожал плечами Парус. — Чё, бывает же. Случается такое.

— Ну, — кивнул Кутя. — От огня у всех в пушках порох повзрывался, да? И пули сами повылетали и всех поубивали. Так что ли?

— Там всё так раскалится, — махнул рукой Парус, что и следа не останется ни от пуль, ни от гильз.

— Ну-ну. Умник. На самом деле, Крас всё замутил, пусть и отмазывается он теперь.

— Ага, точняк, пацаны, — усмехнулся. — Бабки-то вы себе взяли. Я и пальцем к ним не прикасался.

— Ты Алёша, в натуре! — напустился на меня Кутя. — Где эти бабки⁈ Где? Ты почти половину шлюхам раздал, онлифанщицам, патитуткам драным. Чё с тобой? Вообще не алё?

— Ты в натуре бешеный какой-то, — повернулся ко мне Парус. — Чё у тебя с башкой, парень⁈ Ты Пауку мозги вынес только потому что он тебе воздушный поцелуй послал?

— Не только, — пожал я плечами. — Ещё потому, что он упырь и законченная мразь. Думаю, он вам тоже не нравился, пацаны.

— Пацаны, — передразнил меня Кутя. — Он законченная мразь. Ты так Давиду и скажешь, наверное, да?

— Давиду нельзя говорить, — воскликнул Парус. — Мы же бабки подрезали!

— А если ему Логопед расскажет? Он с нами за столом сидел, вообще-то и видел поганое ведро, набитое баблом.

— Логопеда надо было валить! — врезал кулаком по ладони Парус.