Второгодка. Книга 9. Вечно молодой - Дмитрий Ромов Страница 27

Парни смотрели на меня, охерев от такой наглости.

— А это, — сузив глаза и прожигая меня взглядом, протянул Давид, — не ты, случайно, Паука мочканул? Пока ты там не появился, его охранники с ним не ссорились.

— Я признаюсь, желание было такое, — кивнул я, — раздавить эту гадину. Как червя, как слизняка поганого.

— Ну смотри, Краснов, — тихо проговорил Давид. — Если я узнаю, что это ты… тебе конец.

Давид подошёл к столу, опустился в кресло и откинулся на спинку. Он долго сидел молча, не глядя на нас. Потом качнул головой.

— Короче, слушайте сюда, умники. Третьего числа едете втроём в Новосиб. Старший — Кутя.

— Понял, Давид Георгиевич, — кивнул Толян.

— Этому гадёнышу малолетнему, — сверкнул глазами Давид Георгиевич, — дашь самую грязную работу, ясно? Нужно будет жечь самых упёртых, пусть жжёт. Терзать невинных — пусть терзает. Если кто на пути встанет — чтобы он замочил. Персонально. Понятно?

— Понятно, — кивнул Толян.

— Ну… раз понятно, пошли вон отсюда, чтобы я вас до следующего года не видел.

Уговаривать нас не пришлось. Мы быстренько вышли из офиса и забрались в «крузак» к Толяну.

— Ну и всё, — ухмыльнулся Парус. — Как говорится, вот и всё, а ты боялась?

Он заржал.

— Да погоди ты, — отмахнулся Кутя. — Ты думаешь, он сейчас поорал и всё, успокоился? Копать будет.

— А где копать-то?

— Где? У тебя на бороде. Вот, например, там был Логопед и дохера чё слышал. Это раз. А ещё там были шлюхи пауковские и какой-то очень умный кент выдал им по пятьсот штук на руки в качестве моральной компенсации. Наверное, в мэры будет кандидатуру выставлять, да?

— Это ещё ничего не доказывает, — пожал плечами Парус.

— Ага. Кроме того, что бабки мы Давиду принесли далеко не все. А бабки, видать, были немалые, что четыре ляма просто так на благотворительность раскидали, а?

— Да похеру бабки, — сказал Парус.

— Идиот. Похеру Паук и все его Юрики-шмурики. Они для Давида шелуха. Бабки! Вот то единственное, что ему не похеру.

— Ну и чё ты предлагаешь? Пойти сейчас ему и отдать?

Кутя заткнулся. Отдавать не хотелось.

— Замутил ты херню, Серёга, — покачал головой Парус.

— Ну, братан, — усмехнулся я. — Ты ж сам сказал, пойти и отдать? Хочешь денег, рискуй. Это правда жизни.

— Это, пацаны, — кивнул Толян. — Мне к Стасе надо забежать.

— Если Давид увидит, — заржал Парус, он тебя живьём сожрёт.

Зазвонил телефон.

— У кого? — недовольно воскликнул Толян.

— У меня, кажись, — бросил Парус и полез в карман. — О, смотри-ка, лёгок на помине. Логопед.

— Ставь на на громкую!

— Павус, здовово. Это я…

То, как он глотал буквы, сразу объясняло происхождение клички.

— Ты один? — спросил Логопед.

— Да говори, говори, чё?

— Это… Ну, я тут подумал.

— Ну? Чё ты тянешь? Некогда мне.

— Ковоче, я-то получается тоже замазан…

— В чём ты там замазан? Обгадился что ли?

— Не, ну в этих-то делах… там Паук и всё такое.

— А мы-то тут при чём? Это их тёрки, паучьи.

— Кавоче, Павус, надо бы деньват подкинуть, шоб был смысл висковать.

— Ах ты жадная тварь, а!

— Не, ну а чё?

Короче, Логопед опомнился и решил, что продешевил. А сейчас прямым текстом потребовал за молчание компенсацию.

— Ладно, — недовольно сказал Парус. — Я подумаю, что сделать. Ты сиди там. Свой язык откусанный не распускай, понял?. А то хер тебе, а не бабки.