Второгодка. Книга 9. Вечно молодой - Дмитрий Ромов Страница 42

И ещё мы с Давидом понимали, что у меня не было никакой возможности отказаться. И у него тоже. Ну, единственное, что теоретически могло бы изменить решение Ширяя, неправильный ответ на поставленный вопрос.

Но хохма была в том, что неправильного ответа не существовало. В хозяйстве всё бы сгодилось. Изворотливость и нежелание признать вину? Хорошо. Это очень полезные качества. Надо только настойчиво врать, если уже начал. Готовность ответить за свою дерзость, как, собственно, и наличие самой дерзости, это тоже хорошо. Иди напролом, круши врага, убивай и не дай убить себя. Прекрасно. То, что доктор прописал.

— Не пытайся, — нахмурился Ширяй. — Не пытайся просчитать или угадать. Угадать ты не сможешь. Ты понятия не имеешь, что у меня в голове. И ты даже не догадываешься, какой информацией я располагаю. Так что лучшая стратегия в твоём случае — это говорить откровенно. Ты должен заслужить доверие. А как можно его заслужить? Быть чистосердечным и открытым с теми, кто тебе доверяет. Доверяет самое ценное, заметь.

Да-да, свою жизнь и свободу. Давид опустил глаза и чуть прикусил губу. Он думал о своём. Его это импровизированное шоу с вопросами и ответами не интересовало. Он просчитывал ходы. Продумывал и строил комбинации. А вариантов действий было превеликое множество.

— Глеб Витальевич, — сказала я помолчав для важности, — разумеется, я вам отвечу ясно, чётко и вполне откровенно. И чётко объясню свои действия того или иного характера. Но перед этим хотел бы позволить одну ремарку.

— Что ещё за ремарку? — недовольно зыркнул он.

— Я думаю, про Паука лучше бы говорить не в присутствии Ангелины.

— Что ещё за новости? — резко ответил он. — Во-первых, это уж не тебе решать. А, во-вторых, пора взрослеть. И ей тоже. Деньги только в сказках добываются в белых перчатках. А в жизни приходится шарить в говне, кишках и крови. И чем раньше у каждого из вас исчезнут иллюзии на этот счёт, тем лучше. Ангелина моя наследница и она должна знать все нюансы наших дел. Паук приносил стабильный и немалый доход. Сейчас его не стало. Его и троих его людей. Кто-то должен за это ответить. Итак, хватит тянуть, юлить и вилять задом. Ты замочил Паука?

— Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, — пожал я плечами. — Да, я.

Повисла пауза. Все устремили свои взгляды на меня, и я почувствовал, как мои уши немного покраснели и начали гореть. Мышь под сердцем беспокойно зашевелилась. Никто ничего не говорил. И даже Давид оставил свои потаённые думки и уставился на меня.

Ангелина смотрела на меня не с ужасом, конечно, но точно не так, как раньше. Я уже засветился немного перед ней, когда мы преследовали албанца, но я его не убивал, а какого-то там Паука, оказывается не просто убил, а ещё и говорю об этом так спокойно.

Да, мир розовых единорогов, которые бегают по радугам и какают фруктовыми карамельками уходил в невозвратную даль, а вместе с ним и твёрдое основание под ногами.

— И какого хрена? — нарушил, наконец, тишину Ширяй. — И почему Давиду ничего не сказал?

— Полагаю, нашлись и такие, кто Давиду Георгиевичу об этом сказал.

— Полагать здесь буду я! — недовольно рыкнул шеф всех шефов. — А ты давай, говори, что велено.

— Какого хрена? — переспросил я и кивнул. — Во-первых, он позволил себе дважды сделать в мой адрес оскорбительные высказывания.