Второгодка. Книга 9. Вечно молодой - Дмитрий Ромов Страница 52

Он посмотрел в зеркало, пытаясь получить одобрение хозяйки.

— Что ты смотришь? — недовольно кивнула она. — Делай, что он говорит.

Она потянулась к своей сумке и достала оттуда пачку сигарет и зажигалку. Наклонилась к противоположной двери и опустила стекло. В салон хлынул морозный воздух с запахами бензина и соляры.

Ангелина вынула сигарету и вложила себе в рот. Щёлкнула огнивом, высекая пламя. Затянулась, выдохнула облако сизого дыма, глянула на меня.

— Что⁈ — с вызовом спросила она затягиваясь снова.

Я пожал плечами и отогнал от лица дым.

— Если деду скажешь, я тебе горло перегрызу, — пообещала она и выдохнула новое облако…

* * *

Мы выпили по три небольших рюмки чистой охлаждённой водки и успели вовремя, купировав плохие и подтолкнув хорошие процессы.

— Не спрашивай, что это за процессы, — покачал я головой. — Просто пей, потом спасибо скажешь.

— Чин-чин, — кивнула она и стукнула своим стёклышком по моему стёклышку. — Блин, как деду-то рассказать? Ему же покой и отсутствие волнений прописали, и тут я такая, да? Думаешь, надо Давиду позвонить?

— Да, думаю, надо, — кивнул я и сам набрал его номер, но Давид, вероятно, был ещё в полёте.

По крайней мере, телефон его был выключен.

— Потом перезвоню, — сказал я. — Когда он до Питера доберётся.

Посидев минут двадцать за столиком, мы пошли делать покупки.

— Тут недорого, но прилично, — объяснила мне немного поплывшая Ангелина. — Никто не скажет, типа, где он взял это барахло, чучело. В смысле, про тебя.

— Понятно… — кивнул я и, не сдержавшись, заржал.

— Ты чего? — удивилась она. — Окосел от трёх рюмок.

Ну, да, это она точно подметила. Организм у меня был непривычным, и я захмелел. Правда засмеялся я не из-за этого. Ну, а насчёт цен… Это было охрененно дорого. Охрененно. Но за свои покупки платил я сам.

Ангелина заставляла меня мерить всякую херню.

— Мы же не в казарму на партию покера собираемся, — объясняла она. — Нужно одеться с изюминкой. А пока у тебя единственная изюминка — это ссадина на лбу.

— А у тебя, в таком случае, представления о жизни в казарме, — усмехался я, и она злилась и несла всякую хрень, в смысле, заставляла консультанта нести мне в кабинку горы неприличной мути и дряни.

— Принесите мне просто костюм.

— Какой костюм, ты с ума сошёл? Может ещё смокинг наденешь или сразу фрак? Чего уж там. Вот эти джинсы примерь.

— Нет, эти для голубых. Исключено. Вот эти ещё можно попробовать. Если мне скинут процентов девяносто девять. Не подглядывай тут.

Но она не подглядывала, а просто нагло наблюдала за моими переодеваниями. Рассматривала меня, как картинку на экране.

— Надо тебе бельё приличное купить…

— Так, мамаша, угомонитесь! Иди лучше себе выбери что-нибудь.

— Да, кстати, хорошая идея. Надо сделать себе радость какую-нибудь, правда же?

Она велела принести себе целую кучу тряпья и покрикивала из кабинки:

— Сергей, помоги расстегнуть. Помоги застегнуть.

— Мы ещё слишком мало знаем друг-друга, — усмехнулся я и подозвал девицу-продавщицу. Ну, то есть, продавца-консультанта.

В конце концов, мы купили более-менее приличные, в смысле, наименее вычурные, ботинки, пальто, брюки, рубашку и пиджак — мне. А ей охрененно красивое платье, состоящее из одних лишь разрезов и пуляющее сексами. Разумеется, за невообразимые деньжищи.