Президент не может умереть - Владимир Гриньков Страница 87

— Ну что, идем?

— Я возвращаюсь.

— Но почему? — изумился Хомутов.

Девушка промолчала.

— Тебе незачем туда идти.

— Ты — действительно не Фархад? — неожиданно спросила Амира.

Этот вопрос все Хомутову объяснил.

— Фархада больше нет. Он погиб несколько месяцев назад.

Амира смотрела недоверчиво.

— Это правда. Фархада заменил я, — Хомутов развел руками, невесело улыбнулся. — Но президент из меня, похоже, вышел никудышный. Недолго я правил. Теперь народ многострадального Джебрая получит нового вождя.

— Кого?

— Я думаю, это будет Бахир. Хорош отец народа, а?

— Они все из одной шайки, — проговорила Амира с ожесточением.

— Я понимаю — теперь ты будешь бороться с Бахиром, — кивнул Хомутов.

Он поймал себя на мысли, что ему бесконечно жаль эту девушку.

— Не стоит, — сказал он просительно. — Ты погубишь свою жизнь и ничего не добьешься. Один неглупый человек говорил мне, что президент не может умереть. И он прав, этот человек. После Фархада придет Бахир, после Бахира — кто-то другой. Они разные люди, но душа власти — одна, и с этим ничего не поделать. Так устроен мир.

Он говорил, зная уже, что не в силах ничего изменить.

Амира взглянула на него. На ее лице ничего не было, кроме одиночества и отчаяния.

— Я возвращаюсь, — твердо выговорила она.

Хомутов пожал плечами.

— Тогда позволь мне поцеловать тебя на прощание.

Девушка вспыхнула и с негодованием отстранилась.

— Почему бы и нет? — спросил Хомутов. — Должна же ты чем-то меня отблагодарить. Сегодня я спас твою жизнь.

Он пытался говорить серьезно, но в глазах прыгали озорные чертики.

— А твоя жизнь — это важно. Хотя бы для тебя, если ты собираешься добраться до глотки Бахира.

Не поняв иронии, Амира не отстранилась, когда он осторожно и нежно поцеловал ее, ощущая как пахнет миндалем ее бархатистая кожа.

— Прощай, — сказал Хомутов.

— Прощай, — отозвалась Амира через плечо и торопливо зашагала в сторону Джебрая.

Хомутов проследил за тем, как она перебралась через высохшее русло, повернулся и неспешно побрел через сопки, поросшие кустиками песчаных злаков.

Путь предстоял неблизкий — и стоило поберечь силы.