Детектив на весну - Елена Михалёва,Татьяна Устинова,Елена Логунова,Наталия Антонова

Елена Логунова

Березовый сок

Ровно в полдень он сел за стол на веранде и с отвращением посмотрел на свой ланч. Один подсушенный ломтик зернового хлеба с листом салата и кружочками огурца, яйцо всмятку и зеленый чай без сахара. Фу, как невкусно.

Он предпочел бы глазунью из трех яиц с помидором и шампиньонами, к ней – с полдюжины зажаренных до хруста ломтиков бекона, пару пышных пшеничных булочек и капучино с такой шапкой пены, чтобы она поднималась над краями чашки.

Он предпочел бы, да. Но, во-первых, кто ему это все приготовит?

А во-вторых, начал новую жизнь – продолжай, Воронов! Не будь ты тряпкой.

Он прямо услышал веселый голос Элки: «Не будь ты тряпкой, Воронов!» – и скривился.

Когда уже это закончится, а? Когда он перестанет по любому поводу вспоминать об Элке? И быть тряпкой.

Он двумя руками взял с тарелки свой сухарь с зеленью и яростно укусил его. Сухарь затрещал – протестующе или одобрительно, не понять. Воронов прожевал и проглотил хлебно-салатно-огуречную массу и торопливо глотнул чаю, пропихивая невкусную гадость глубже в пищевод.

— Эй, Воронов! Привет! – донеслось с улицы.

Он подавился, закашлялся, даже заплакал. Вытер слезы, посмотрел поверх невысокого забора и не поверил своим глазам. Может, он совсем уже того?

По улице бодро топала Элка. Розовый спортивный костюм, белые кроссовки, шоколадные кудри по плечам, на свежем личике улыбка, в руках трехлитровая банка с мутноватой жидкостью.

С самогоном, что ли?! Воронов знал: кое-кто из местных приторговывает домашним самогоном.

— Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты![1] – язвительно сообщил он румяной улыбающейся бывшей.

И тут же сам покраснел, досадуя на себя: писатель, называется! Несчастный плагиатор. Собственных слов не нашел, приплел цитату из кинофильма!

— Да это березовый сок! – весело ответила Элка и подняла свою банку, показывая ее Воронову. – Хочешь, угощу?

Он стиснул кулаки, глядя на бывшую с обидой и ненавистью.

Опять она его обскакала! Вот только вчера он смотрел в смартфоне прогноз погоды на завтра и прикидывал – не пора ли сходить в лес за березовым соком? Почки уже набухли, появятся листья – тогда гнать сок будет поздно. Каждый год по весне они с Элкой…

Тьфу, опять он про нее!

— Не хочу я твоего соку! – бросил он за забор, как гранату.

— Да не моего, – Элка, откровенно веселясь, подмигнула ему, – березового!

— Сгинь, а? – почти жалобно попросил ее он. – Как мимолетное виденье. – Да что ж такое, опять у классика потырил! – Уйди, Элка. Уйди вообще. Отсюда и из моей жизни.

— Не буду я уходить из жизни! – захохотала Элка и завертела головой, окидывая восхищенным взглядом мир вокруг. – Смотри, как хорошо-то стало! Весна, заря новой жизни!

Лучше бы под ноги смотрела.

Там, под ногами, была лужа.

Элка ступила в грязь, поскользнулась и…

— Шьорт побьери! – воскликнул Воронов.

Опять кино то процитировал, да. А кто бы не процитировал?

Элка грохнулась точь-в-точь как Андрей Миронов в «Бриллиантовой руке».

С той разницей, что на голову Миронову при этом не упала большая стеклянная банка с березовым соком.

Бум! Шмяк! Дзынь!

— Ты там живая? – забеспокоился Воронов.

Он даже встал из-за стола и подошел к перилам веранды, перегнулся через них, глядя на улицу.