Последнее отражение - Наталья Тимошенко

Пролог

Кукла уставилась на нее пустыми глазницами, усмехнулась бледными губами с давно облупившейся краской. Катарина вскрикнула, встретившись с ней взглядом. На мгновение ей показалось, что в темных провалах кукольных глазниц что-то шевельнулось, но видение тут же исчезло.

Огонек обжег пальцы, и Катарина бросила спичку вниз, зашипев от боли. Спичка погасла, оставив девушку в полной темноте. Катарина дрожащими руками вытащила новую спичку, зажгла ее, осторожно подняв выше, чтобы лучше осмотреть комнату.

Куклы были везде. Большие и маленькие, лысые, с сохранившимися остатками волос, голые, в одежде – они были вмурованы в стены, валялись на полу, свисали с потолка. Казалось, что вся комната состоит из них. Ни у одной не было глаз, все они смотрели на Катарину пустыми провалами. Тот, кто построил этот дом, был сумасшедшим, теперь в этом не было сомнений.

Стараясь не смотреть по сторонам, Катарина нагнулась, поискала глазами портсигар, но под ногами валялись лишь остатки кукол. Пошевелив несколько смятых тел носком туфельки, Катарина ничего не нашла. Оставаться в этой каморке и дальше было выше ее сил, поэтому она зажгла новую спичку и вернулась к лестнице.

— Сева, я не нашла! – крикнула она, задрав голову.

Сева не ответил. Должно быть, не услышал. Шутка ли – три этажа! Погасив спичку, Катарина на ощупь вцепилась в лестницу, принялась торопливо подниматься. Ей казалось, что внизу, в оставшейся каморке, она слышит шепот, улавливает едва заметное движение. Должно быть, это просто мыши, ведь куклы не умеют разговаривать.

Она не успела подняться и на три ступеньки, как перекладина под правой ногой вдруг надломилась, и Катарина, не ожидавшая подобного, отпустила руки и упала вниз. Коробок спичек вывалился из кармана платья, и ей потребовалось время, чтобы отыскать его в полной темноте. Наконец пальцы сжались вокруг коробка. Катарина вытащила длинную спичку, зажечь получилось не с первого раза. Спина и затылок болели от падения, уши заполнял шепот. Впрочем, затихший сразу же, как на конце спички вспыхнул огонек.

— Сева! – со слезами в голосе позвала Катарина.

Лодыжку прорезало острой болью, стоило только ей попытаться встать. Должно быть, она подвернула ее во время падения.

— Сева!

Он снова не отозвался. Катарина подняла голову и обомлела от ужаса: надломилась не одна перекладина, вся лестница до потолка валялась возле нее. И Катарине ни за что теперь не дотянуться до нее.

А Сева по-прежнему не отзывался, и по щекам девушки потекли слезы боли и отчаяния. Ведь подруги предупреждали, чтобы она не связывалась с этим мужчиной! Про него в городе ходила дурная слава, но влюбленная Катарина не верила. Напротив, ее привлекала таинственная аура, которой он был окружен. И не пугал даже возраст! Сева был лет на тридцать старше, никогда не был женат, не имел наследников, и Катарина надеялась вытянуть счастливый билет. Она не была богата, а потому и за репутацией особенно не следила. Легко согласилась на ужин. И даже когда Сева после ужина позвал ее в спальню, чтобы что-то показать, не возразила. Впрочем, Сева действительно позвал лишь что-то показать. Таинственный ход в стене, который он обнаружил совсем недавно. Но вот беда: когда он наклонился, чтобы осветить Катарине лестницу, из его кармана выпал портсигар – подарок отца, единственная связь Севы с потерянной родиной, с семьей, которую он не видел много лет. Сева так расстроился, что Катарина сама предложила спуститься за памятной вещицей. Сева не пролез бы, лаз был слишком узким, а тонкая гибкая Катарина справилась без проблем. Спустилась по потайной лестнице в подвал – и оказалась в ловушке.