Шоколадное убийство - Галина Куликова Страница 16

За последние несколько лет фонд расцвел, превратившись ввесьма солидную организацию. Созданный совместными усилиями энтузиастов какобщественная организация, он довольно долго существовал на небольшие государственныедотации, зарубежные гранты и довольно скромные частные пожертвования. Тем неменее здесь получили жизнь и довольно интенсивно развивались многиегуманитарные программы, велись серьезные научные исследования, в том числе поизучению традиций и культуры коренных жителей американских континентов.

И занимались здесь не только индейцами США и Мексики, но иаборигенами стран вроде Гватемалы. А после того как фондом заинтересовалсясерьезный бизнес, ресурсов стало хватать не только на достойные зарплаты сотрудникам,но и на поддержание собственного статуса.

— Могу ли я поговорить с Александром Майским? —поинтересовался Аленочкин строгим голосом, едва удержавшись от соблазнателефонного флирта, в котором почитал себя большим специалистом.

— Пожалуйста, скажите ваше имя и цель звонка, —ответила девушка, изображая корректную строгость.

— Конечно, к вашим услугам. Вячеслав Аленочкин. Цельзвонка — обсуждение совместного научного проекта.

Фамилия Аленочкин была для сотрудников фонда столь жесвященной и почитаемой, как фамилия Королев для персонала космодрома Байконур.Только по причине более прозаической — успешный бизнесмен Аленочкин былпостоянным и весьма щедрым спонсором фонда.

«Удивительно, что порой делают с нами воспоминания», —порой думал он, подписывая очередной счет на перевод денег фонду. Конечно,изначально им двигала память о друге детства, удивительным образом оказавшимсяпотомком древнего племени мексиканских индейцев. Но потом одна из его компанийобнаружила серьезные интересы в Южной Америке, и филантропию потеснил обычныйкоммерческий расчет. Грубо говоря, Аленочкин не без основания полагал, чтосможет при необходимости использовать некоторые возможности и привилегии фондадля осуществления некоторых своих операций.

С руководством фонда Вячеслав поддерживал ровные, рабочиеотношения, а вот с Александром Майским, молодым талантливым ученым,специалистом по культуре майя, почти подружился. Когда Аленочкин впервыепредложил фонду свою поддержку, Майский только занял должность руководителянаучной секции, был полон оптимизма и грандиозных планов.

Вячеславу импонировал энергичный исследователь, и они быстронашли общий язык. Иногда он давал деньги специально на проекты Майского, благов идеях у того недостатка не было. Правда, в последнее время Майский, понимая,что работает с большой отдачей, стал вести себя более независимо, чем прежде,почувствовал уверенность в своих силах. Впрочем, он по-прежнему оставалсяотличным парнем.

Тем временем девушка-секретарь наконец выполнила своюглавную функцию, и в трубке прогремело:

— Слава тебе, Слава!

Ученый был, как обычно, бодр и весел.

— Привет и тебе, друг краснокожих, — проворчалАленочкин. — Сильно занят?

— Через полчаса совещание, потом приедет делегация,потом…

— Ладно-ладно. Самый занятой в мире человек, я понял.Тем не менее нам надо обсудить одну тему, только срочно. И конфиденциально.

— Тогда давай встречаться вечером. — Майский любилпосиделки с друзьями и знакомыми. — Нам, холостякам, встречи лишь вудовольствие. Холостяки никогда не смотрят диким взглядом на часы и не ерзаютза бокалом вина. В этом их огромное преимущество перед женатиками.

— Тогда вечером в нашем ресторане, философ, —усмехнулся Вячеслав. — Обсудим все за ужином. Проглотишь мою новостьвместе с бифштексом.

— Договорились, — охотно согласилсязаинтригованный Майский. — Надеюсь, твоя новость внесет оживление в моюжизнь. А то рутина, рутина…

День близился к концу, когда Аленочкин и Майский, сидя внебольшом ресторанчике, спрятавшемся в тихом старом переулке, приступили кобсуждению плана экспедиции. Ужин прошел под разговоры «за жизнь». Когдапринесли кофе, Вячеслав перешел к делу.

— Так вот, насчет моего сегодняшнего звонка. Естьсерьезные планы по бизнесу, только это между нами, понял?

— Естественно. Могила!

Несмотря на то что Майский добился очень многого на поприщенауки, выглядел он как студент, сбежавший с лекции на свадьбу. Костюмчик будтобы взятый напрокат, очки, взъерошенные волосы и малахольная улыбка. Если бы упрактичного Аленочкина было столько обаяния, он разливал бы его по бутылкам.

— Хочу организовать экспедицию в мексиканские джунгли.Причем в кратчайшие сроки. Дело личное. На мне, естественно, вся финансоваясторона.

— Организуем, не впервой. И сроки меня не пугают, у насведь уже тропинка протоптанная. А не расскажешь, откуда вдруг интерес?

— Пока не расскажу, и не обижайся, пожалуйста. Заранееговорить о деле — значит подвергать его риску. Это я тебе с полнойответственностью заявляю. Кроме того, я собираюсь действовать на свой страх ириск. Вот если что-то выгорит, тогда все расскажу.

— Ладно, ладно. — Майский поднял вверх обе руки,показывая, что капитулирует. — Так куда конкретно мы отправляемся?

Аленочкин полез во внутренний карман пиджака, досталсложенный вдвое листок, развернул его и с запинкой прочитал:

— Чьям-пас. Переводится как Город художников.

— Вот как… — Майский задумался. — Давно тамникто не бывал, очень давно.

— Да, забытое место, я знаю, — согласилсяАленочкин. — Мне нужно, чтобы все было готово недели за две, не больше.Средства есть, можешь завтра получить.

— Знаешь, я тебя честно предупреждаю — это будетнепросто, обычно подготовка идет месяца два-три.

— Саш, я в курсе, — сдержанно улыбнулсяАленочкин. — Но у меня так складываются обстоятельства, что простонеобходимо уложиться в конкретные сроки.

— Сделаем все, что в наших силах, и даже сверх того.

— Значит, договорились. И спасибо тебе, друг, заранее.Если все пройдет удачно — не обижу.

— А вот этого мог не говорить. Ты же знаешь — мы,ученые, люди странные. Деньги не любим, только науку.

— Мой бухгалтер думает иначе. В общем, мы друг другапоняли.

— Как всегда, — откликнулся Майский и поднялбокал.

«Прекрасно, одной проблемой стало меньше», — подумалАленочкин с удовлетворением и в ответ поднял свой.