Наследство последнего императора - Николай Волынский Страница 217

Умилительна была панихида. Петропавловский собор было полон молящихся. Не только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановные лица. Тут были во множестве и мужицкие сермяги, и простые платки, а гробница Императора Павла Петровича была вся в свечах и в живых цветах. Эти свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство почившего царя за потомков своих и весь народ русский. Воочию сбылось предсказателя вещего Авеля, что народ будет особо чтить память Царя-мученика Павла Петровича и притекать будет к Гробнице Его, прося заступничества, прося о смягчении сердец неправедных и жестоких.

Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля Вещего о судьбе своей и России. Он уже знал свою терновую судьбу, знал, что недаром родился в день Иова Многострадального. Знал, как много ему придется вынести на своих державных плечах, знал про близ грядущие кровавые войны, смуту и великие потрясения Государства Российского. Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми…

ПРЕПОДОБНЫЙ АВЕЛЬ

Монах Авель, в миру Василий Васильев, родился в марте месяце 1757 года в деревне Акуловой в Алексинском уезде Тульской губернии. Родители его были крепостные крестьяне, занимались земледелием и коновальной работой, научили тому и своего отрока. «Он же о сем мало внимаша, а больше у него внимание было о Божестве и о Божественных судьбах». Когда ему было еще 10 лет от роду, то и начал он размышлять, чтобы оставить дом отца своего с тем, чтобы идти куда-либо в пустыню на службу Богу. Притом, слышав во Евангелии слово Христа Спасителя: «И всякий, иже оставит… или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имени Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследует» (Мф.19, 29), – он, внемля сему, еще больше начал думать о том и искал случая для исполнении своего намерения.

Будучи 17-ти лет, он начал обучаться Российской грамоте, а потом учился и плотничной работе. Поняв частию грамоте и того ремесла, ходил он по разным для работ городам и был с прочими в Кременчуге и Херсоне при строении кораблей. В Херсоне открылась заразительная болезнь, от которой многие люди, да и из его артели товарищи, начинали умирать, чему и он был подвержен; то и давал он Богу обещание, ежели его Богу угодно будет исцелить, то он пойдет вечно Ему работать в преподобии и правде, почему он и выздоровел, однако ж и после того работал там год. По возвращении же в свой дом стал он проситься у своего отца и матери в монастырь, сказав им вину желания своего; они же, не вразумив его к Богу обета, его от себя не отпускали. Он же, будучи сам недоволен, помышлял, как бы ему к исполнению своего намерения уйти от них тайно, и чрез несколько времени взял он плакатный пашпорт под образом отшествия из дому для работы, пошел в 1785 году в Тулу, а оттуда чрез Алексин, Серпухов, Москву, пришел в Новгород, из коего водою доехал до Олонца, а потом пришел к острову Валааму, с коего и переехал в Валаамский монастырь, где и принял постриг с именем Адама. Он прожил там только год, «вникая и присматривая всю монастырскую жизнь и весь духовный чин и благочестие». Затем взял благословление от игумена «и отыде в пустыню, которая на том же острове недалеча от монастыря, и вселился един». И начал он «в той пустыни прилагать труды ко трудам, и подвиг к подвигу; и явися к нему от того ему многия скорби и великия тяжести, душевныя и телесныя. Попусти Господь Бог на него искусы, великие и превеликие, и едва в меру ему понести; посла на него темных духов множество и многое: да искуситься теми искусами яко злато в горниле». Все это преодолел мужественный пустынник. И «Господь же видя раба Своего такую брань творяща с безплотными духами и рече к нему, сказывая ему тайная и безвестная, и что будет ему и что будет всему миру: и прочая таковая многая и множество».

«И от того время, – повествует древнее о нем житие, – отец Авель стал вся познавать и вся разумевать»; и пророчествовать. Вернулся в Валаамский монастырь, но, прожив там недолго, стал ходить по разным монастырям и пустыням. Предпринял он поход в Царьград чрез города Орел, Сумы, Харьков, Полтаву, Кременчуг и Херсон. За 9 лет он обошел многие «страны и грады, сказывал и проповедовал волю Божию и Страшный Суд Его». Наконец пришел он на реку Волгу и поселился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии. Послушание в той обители было отцу Авелю: «в церковь и в трапезу, и в них петь и читать, а между тем писать и читать, и книги сочинять». И написал он в этой обители «книгу мудрую и премудрую», хотя человек он был «простой, без всякого научения и видом угрюмый». А написано было в ней о Царской Фамилии.

Книгу эту отец Авель показал настоятелю, а тот его вместе с книгой проводил в консисторию (консистория – епархиальное присутственное место, под началом архиерея. – Ред.). Из консистории его направили к преосвященному Павлу, епископу Костромскому и Галицкому. Авель сказал епископу, что «книгу свою писал сам, не списывал, а сочинял из видения; ибо, будучи в Валааме, пришел к заутрене в церковь, равно как бы Павел апостол восхищен был на небо и там видел две книги и что видел, то самое и писал, но никому своего сочинения не разглашал». А архиерей сказал ему: «Сия твоя книга под смертную казнию», – и сняв с Авеля монашеское одеяние (на основании указа 19-го октября 1762 года) для исследования и поступления по законам, за крепким караулом представил его в Костромское наместническое правление. «Губернатор же и советники его приняли отца Авеля и книгу его и видеша в ней мудрая и премудрая, а наипаче написано в ней царские имена и царские секреты. И приказали его отвезть в костромской острог». Из костромского острога отца Авеля под караулом отправили в Петербург.

В Тайной Экспедиции, 5-го марта 1796 г., Авель дал следующие показания.

Вопрос: Какой тебе год, и откуда был глас, и в чем он состоял?

Ответ: Был мне из воздуха глас: иди и рцы ей северной Царице Екатерине: царствовать она будет 40 годов. Посем же иди и рцы смело Павлу Петровичу и двум его отрокам, Александру и Константину, что под ними будет покорена вся земля. Сей глас слышен мне был в 1787 году в марте месяце. При слышании сего я весьма усумнился и поведал о том строителю и некоторым благоразумным братиям.

Вопрос: Отобранныя у тебя тетради, писанныя полууставом, кто их писал, с каким ты намерением такую нелепицу писал, которая не может быть ни с какими правилами согласна? Кто тебя к сему наставил и что ты из сего себе быть чаял?

Ответ: Означенныя полууставныя книги писал я в пустыни, которая состоит в костромских пределах близ села Колшево (помещика Исакова) и писал их наедине…Девять лет как принуждала меня совесть всегда и непрестанно об оном гласе сказать Ея Величеству и их Высочествам; почему и вздумал написать я те тетради и первые две сочинил в Бабаевском монастыре в десять дней, а последния три в пустыни».

Есть известие, что Авеля водили и к самому генерал-прокурору графу Самойлову. Тот прочел в книге, что Авель через год предсказывает скоропостижную смерть царствовавшей Екатерине Второй, за что ударил его по лицу и сказал: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога». «Отец же Авель стояше перед ним весь в благости, и весь в Божественных действах. И отвещавая к нему тихим гласом и смиренным взором, рече: «Меня научил писать эту книгу Тот, Кто сотворил Небо и Землю, и Вся яже в Них». Генерал подумал, что перед ним просто юродивый, и посадил его просто в тюрьму, но все-таки доложил о нем Государыне.