Наследство последнего императора - Николай Волынский Страница 236

– Прошу по порядку! – снова взяла власть в свои руки Новосильцева. – Иван Иванович, не откажите в любезности – пусть нам подадут чаю. Я страшно проголодалась! Как после футбольного матча. Тем более, сейчас у нас пойдет второй тайм! Поторопитесь! Только… Подойдите ко мне, пожалуйста, – и сказала ему на ухо: – Пусть непременно принесут черноплодного варенья! Из рябины. Не принесут – сейчас же съеду из этого постоялого двора к их конкурентам! Так и предупредите.

Иван Иванович, напустил на себя важный вид, чем удивительно стал похож ливрейного дворецкого, только не в ливрее, а в потертом костюмчике советского производства, и прошел к телефону в прихожей сьюта.

Когда он вернулся, профессор Беляев продолжил.

– Касательно генетической экспертизы. Здесь многоуважаемый Иван Иванович бесконечно прав. Действительно, с ней все гораздо проще. Ее нельзя вообще рассматривать в качестве доказательства. Вообще! Я имею, прежде всего, экспертизу по митохондриальной ДНК, множество окончательных результатов которой мы имели счастье получить из Олдермастона. И нет никакой необходимости искать в них погрешности, противоречия или ошибки. Результат, полученный Холлом и Петровым, говорит сам за себя. Совпадение исследуемого материала с контрольным, по их утверждению, составляет 99,999 процента.

– Но это практически полное совпадение! Если цифра верна, то, очевидно, нам все-таки придется принять ее во внимание, как бы нам ни хотелось совсем другого! – заявила Новосильцева и шепнула Ивану Ивановичу: – Варенье будет? – Он кивнул. – Почти полное совпадение! – повторила она.

– Нет, ваше сиятельство Лариса Васильевна! – возразил профессор. – Это означает, что каждый тысячный человек мужского пола, который проживает в Англии, может быть с юридической неопровержимостью назван императором Николаем Вторым, ибо имеет точно такие же генетические признаки, как у настоящего императора!

– А при чем тут Англия? – недоуменно спросила Новосильцева. – Вы хотели сказать, в России?

– Нет! В том-то и состоит дальнейшая интрига! – возразил профессор. – Именно в Англии! Статистика выводилась применительно к генетическим особенностям населения Англии! А надо было применить к России, конечно! Но если применить их данные все-таки к Российской Федерации, то все равно получается, что сейчас в России проживает как минимум 140 тысяч Николаев Вторых! Самых что ни есть полноценных, неотличимых от единственного и настоящего! И все 140 тысяч будут иметь одинаковое право так себя называть.

– Какова же цена такой экспертизе? – задумчиво спросила Новосильцева. – Грош? Или полгроша?

– Может быть, еще меньше, – согласился профессор. – Вообще, этот метод идентификации считается в мировой юриспруденции крайне ненадежным и ни в одном нормальном суде в качестве единственного и решающего никогда не рассматривается. Тем не менее, у наших оппонентов есть один очень серьезный аргумент, к которому мы должны прислушаться. Стало известно, что американские генетики из лаборатории Роксвилда, округ Мэриленд, подтвердили контрольными анализами: выводы Холла и Петрова, сделанные в Олдермастоне, совпадают с их результатами, – задумчиво спросил профессор Беляев.

– Они не могут совпадать! – с затаенной насмешкой возразил Иван Иванович. – Мы располагаем абсолютно точной, хорошо проверенной информацией: никаких контрольных исследований американцы не делали.

– Как так? – обескуражено посмотрел на него профессор.

– Очень просто: они, повторяю, не проводили никаких исследований! – заявил Иван Иванович. – Просто сообщили, что признают анализы англичан и все [183]!

– Но… это же, – запинаясь, сказал профессор, – это же криминал! Нет, гораздо хуже: это научная недобросовестность!

– А что вы хотите от янки… – презрительно усмехнулся Онтонов.

– Нет! – возразил профессор. – В науке так не бывает. В науке не важно – русский вы, американец или. В науке важен результат.

– Вот мы его и получили. Из научной лаборатории. Американской, – бросил реплику Иван Иванович.

Осторожный стук в дверь прекратил их спор. Официанты внесли чай, печенье, бисквиты, три вазы с вареньем и стали расставлять чашки.

– Наливать? – спросил один из них.

– Да, пожалуй, – разрешила Новосильцева.

И когда чай был разлит, она первая запустила ложку в варенье.

– Не то! – огорченно вздохнула она. – Обманули.

– Будем переезжать? – осведомился Иван Иванович.

– Ха-ха! – мстительно сказала графинька. – Не дождутся! Чтобы я из-за ложки варенья отказалась от таких апартаментов, да еще, как теперь высказывается молодежь, вроде меня, – на халяву! Никогда. Так им и передайте, Иван Иванович. Никогда!

– Передам, – пообещал Иван Иванович.

Чай допили в полном молчании. Каждый думал о своем. И когда чашки опустели, первой снова заговорила Новосильцева.

– Если нет возражений, продолжим… Ольга Николаевна, – обратилась она к Куликовской-Романовой. – Как я понимаю, у вас есть что-то на десерт.

– Не знаю, ваше сиятельство, – медленно произнесла Куликовская-Романова, – могу ли я оправдать ожидания уважаемых коллег…

– Вы только разжигаете наше любопытство! – заявила Новосильцева. – Я бы предложила сразу определиться – уже окончательно – с экспертизой профессора Рогаева.

– Я уже только что сказала, что ее результаты в чем-то похожи с выводами Холла и Петрова. Сравнив материал, оставленный в государственном геномном банке Канады моим покойным супругом Тихоном Николаевичем, с тем материалом, который мы получили от госкомиссии Ярова-Немцова, – предполагаемые костные спилы со скелета № 4, Рогаев пришел к выводу о совпадении на 99,9 процента.

– То есть практически никакого совпадения! – заявил профессор.

Куликовская-Романова промолчала, но было видно, что даже столь категорическая поддержка профессора не развеяла ее сомнений.

– Иван Иванович! – скомандовала Новосильцева. – Вам слово!

– Ольга Николаевна! – мягко обратился он к Куликовской-Романовой. – Сейчас я могу с полной уверенностью заявить, что профессор Рогаев получил не тот материал – не из могильника. А из гробницы великого князя Георгия. Ему были даны для сравнения спилы не со скелета № 4, а со скелета родного брата императора…

– Но… – даже задохнулась от возмущения Куликовская-Романова, – это же… Это просто подлог!

– Совершенно верно, – подтвердила Новосильцева. – С подобными вещами нам, увы, приходится сталкиваться в современной России очень часто. Вот и только что: я просила варенье из черноплодной рябины, а принесли черт знает что!

Все рассмеялись, даже вечно угрюмый Онтонов выдавил из с себя улыбку.

– Но – мы все только что согласились: генетическую экспертизу дезавуируем! Оставляем ее в стороне. Она нам просто не нужна – это непродуктивное направление поиска, – заметила Новосильцева.