Круиз на поражение - Евгения Кретова Страница 30

«В самом деле? Вы узнали человека на записи?»

Степан подумал, отбил сообщение:

«Конечно. Но вы лучше убедитесь сами».

Бывают выразительные паузы. Они чувствуются даже через расстояния, даже через виртуальную сеть. Сейчас была именно такая. Натянутая, напряженная, звенящая.

«Благодарю вас. Непременно займусь этим завтра».

⁂

Утром они, как и сотни других пассажиров «Жемчужины морей», остались завтракать на закрытых палубах, в ресторане европейской кухни, расположенном на третьей палубе.

В этот день было особенно многолюдно – снаружи накрапывал мелкий дождь, немного штормило. Хоть и качка абсолютно не ощущалась, но мелкие брызги и шум ветра могли нарушить любую идиллию. Поэтому гости не вышли на открытые палубы, а расположились в крытых ресторанах и кафе. Степан наблюдал, как Ангелина вяло ковыряет вилкой омлет, как греет холодные пальцы о кружку с горячим кофе.

Конечно, он понимал, что ее тревожит. Подумав, все-таки спросил:

– Мне кажется, ты совершенно напрасно дергаешься. С чего ты вообще взяла, что он на корабле? Ну, похожий мужик. Там, на видео, кстати, одни ноги видно было. Это же нереальное совпадение. – Он резонно заметил. Помолчав, воодушевленно предложил: – Давай ему позвоним и убедимся, что он дома, в Москве.

Ангелина вскинула голову, округлила глаза:

– Ты с ума сошел! Я ему не буду звонить. Я номер сменила, чтобы он меня никак не вычислил.

– Господи, ну не ты, конечно. Я позвоню. – Степан допил кофе, отставил кружку в сторону.

Девушка настороженно молчала, закусив губу.

– И что скажешь? – спросила, наконец. – «Игорь Алексеевич, ваша сбежавшая гражданская жена уверена, что вы на корабле»?

Степан не успел спрятать ухмылку, лукаво прищурился:

– «Гражданская»? То есть вы все-таки не зарегистрированы?

Ангелина прошептала с отчаяньем:

– Какое это имеет значение?.. Нет… Мы не зарегистрированы…

Степан заметно приободрился. Наблюдая исподлобья за девушкой, решительно потянулся в карман за сотовым.

– Чем этот упырь занимается?

– У него строительная фирма.

Пальцы активировали экран, погладили послушное световое табло.

– Чего строит? Дома? Дачи? Мосты? – Взгляд Степана стал колким, тяжелым, и сам он медленно входил в роль, на глазах становился старше, еще шире в плечах, значительнее и начальственней.

Но Ангелина этого не замечала – опустив глаза, она исследовала рисунок на салфетке.

– И дома, и дачи… – отозвалась. – Из клееного бруса.

Степан кивнул, откинулся на спинку стула:

– Диктуй номер, – велел.

Она продиктовала.

Степан приложил аппарат к уху, отмечая, как еще сильнее побледнела Ангелина, как вцепилась в салфетку и скрутила ее до скрипа. И вдруг глаза округлились, в одно мгновение заполняясь ужасом. Рот приоткрылся. Девичья фигура подобралась и обострилась, оголенным высоковольтным кабелем расплескивая напряжение.

– Это его сигнал, – прошептала на выдохе и огляделась по сторонам.

Степан выпрямился: в самом деле, откуда-то из соседнего зала играла мелодия, резкая, непривычно знакомая. Сирена.

– Он точно здесь, – простонала девушка, зажала уши ладонями. – Это его звонок на сотовом.

Сирена все еще играла из соседнего зала, когда в трубке Степана раздалось резкое:

– Да!

Дизайнер легко дотронулся до плеча Ангелины, привлекая ее внимание к себе. Безмолвно показал на трубку:

– Алло, добрый день, Игорь Алексеевич, меня зовут Артем Васильев, коммерческий директор банка «Восточный». Я прошу прощения, что рано. Мне вас Владимир посоветовал. Тоже хочу у вас домик заказать. Для себя… Небольшой, квадратов на триста. Как быстро вы проект сделаете?

Он усмехнулся уголком рта, покосился на Ангелину. В трубке послышалась возня, сопение.

– Добрый, – пролаял хриплый голос из динамиков. – У нас есть несколько типовых проектов…

Степан нарочито небрежно прервал Игоря:

– Ну, типовой не хотелось бы, – он улыбался как Чеширский кот, лениво играл чайной ложечкой.

– Эксклюзив примерно недели две будем делать, плюс согласование.

Степан со знанием дела кивнул:

– М-м, меня бы это устроило… – протянул. – Игорь Алексеевич, вы завтра-послезавтра будете в офисе? Я бы подъехал, перетерли бы с вами эту темку в подробностях? А, что скажете?

Замешательство в трубке.

– Да. Думаю, это хорошая идея. На какое время вам удобно?

– В обед. Часика в три.

– Хорошо, договорились. Буду ждать.

Степан величественно попрощался, нажал кнопку отбоя. Посмотрев на притихшую Ангелину, проговорил:

– Он в Москве, согласился на встречу завтра.

Девушка упрямо покачала головой:

– Он мог и соврать.

– Ну, от клиентов-банкиров редкий дурак откажется… Если бы он был не в Москве, он бы придумал, как перенести встречу или согласовал бы встречу со своим замом. Так что не думаю. Думаю, ты себя просто накручиваешь… Но можешь продолжать прятаться в моем номере, мне не в лом жить в твоем.

Ангелина отмахнулась.

– Зато мне не комфортно. Как бы то ни было, сегодня вернусь в свою каюту.

Парень лукаво усмехнулся, уперся локтями на стол:

– Боишься, что стану приставать?

Ангелина не успела ответить – к ним подошел Форт. Набросился без приветствия:

– Во сколько вы вчера просматривали запись?

Ангелина подняла глаза, посмотрела на Степана с вопросом.

– Около одиннадцати вечера. Примерно пятнадцать минут двенадцатого.

Форт облокотился на их стол, посмотрел строго:

– Что было на записи?

Степан изогнул бровь, прищурился:

– Мне кажется это не очень этичным.

– Запись отсутствует, – вместо объяснений коротко бросил Форт и сел за стол. Подпер кулаком щеку, продемонстрировав алую нить на худом запястье.

Степан выпрямился:

– Не понял. То есть как – запись отсутствует?

– Так. Фрагмент, на котором зафиксирован коридор перед каютами 3140 и 3141 с семи до одиннадцати утра отсутствует. Повреждена. Удалена. Кого вы узнали на записи?

Ангелина и Степан быстро переглянулись.

– Одного из участников шоу. Он остановился около наших кают, похоже, что-то налил на кард-ридер.

– Кто?