Приятельница мадам Мегрэ - Жорж Сименон Страница 36

— Мне не говорили, чья это была идея: Кринкера или Шварца. Старуха имела обыкновение путешествовать с чемоданчиком, в котором были ее драгоценности — целое состояние. В это время года она всегда отправлялась на Лазурный берег. Речь шла о том, чтобы уговорить ее на этот раз ехать в машине Кринкера. По дороге в определенном месте на машину должны были напасть и захватить чемоданчик. В представлении Кринкера все должно было произойти бескровно. Он был убежден, что ничем не рискует, потому что будет сидеть в машине вместе со своей бывшей тещей.

Не знаю, по какой причине, но Шварц выстрелил, и я думаю, что сделал он это нарочно, чтобы держать на коротком поводке двух других.

— В том числе и вашего брата?

— Да. Нападение было совершено на дороге у Фонтенбло, после чего они отправились в Ланьи, чтобы избавиться от машины. Шварц когда-то жил там и хорошо знал округу. Что еще вас интересует?

— Где драгоценности?

— Они нашли чемоданчик, но драгоценностей в нем не было. Графиня, без сомнения, до конца им все-таки не доверяла. Глория, которая ехала с ней, тоже ничего не знала. Может, она оставила их в каком-нибудь банке?

— Тогда-то Кринкер и взбесился?

— Он хотел перейти границу немедленно, со своими собственными документами, но Шварц сказал, что он непременно попадется. Кринкер перестал спать, много пил. В общем, впал в панику, и Шварц решил, что единственная возможность быть более или менее спокойным, — это избавиться от него навсегда. Он привел его ко мне, пообещав достать ему фальшивый паспорт.

— А как получилось, что костюм вашего брата…

— Понятно. Альфред споткнулся, и именно на том месте, где…

— И вы дали ему свой синий костюм, а тот оставили и на следующий день чистили?

У Фернанды, должно быть, стояли перед глазами кровавые картины. Она смотрела на мужа, словно впервые видела его, и явно пыталась представить себе дни и ночи, которые он провел один — в подвале и в мастерской.

Мегрэ увидел, что ее передернуло, но она тут же протянула дрожащую руку и положила ее на большую лапищу переплетчика.

— Может быть, в Центральной тюрьме есть переплетная мастерская, — прошептала она, пытаясь улыбнуться.

Левин, который не был ни Левином, ни Шварцом, а Саркистяном и которого разыскивала полиция трех стран, был арестован через месяц в маленькой деревушке в окрестностях Орлеана, где он безмятежно ловил рыбку.

Через два дня в доме неподалеку от Орлеана нашли Глорию Лотти, и она категорически отказалась назвать крестьян, которым доверила своего сына.

Что касается Альфреда Мосса, его приметы четыре года оставались во всех полицейских бюллетенях.

Однажды ночью в маленьком цирке, переезжавшем из деревни в деревню по дорогам Северной Франции, повесился жалкий клоун, и, изучив документы, найденные в его чемодане, полиция установила его личность.

Драгоценности графини так и не покидали «Клариджа», запертые там в большом чемодане в камере хранения, а сапожник с улицы Тюренн, даже мертвецки пьяный, так и не признался, что это именно он написал анонимку.