Охота на бабочек - Нора Робертс Страница 42

Ева никогда не умела толком расслабляться. До встречи с Рорком ей порой случалось убивать время в баре за кружкой пива и за разговорами о работе с другими копами. Иногда Мевис удавалось вытащить ее в ночной клуб. Но по большей части она отдыхала одна у себя дома, в квартире, которая теперь была раскрашена в яркие цвета и занята семейством Мевис.

Однако с появлением Рорка короткие перерывы в работе или просто вечера вдвоем вошли у нее в привычку.

И это оказалось куда лучше! Еве нравилось сидеть в шумной пиццерии, слушать звон посуды и обрывки разговоров, глядя на залив и качающиеся на воде лодки. Холодное пиво, горячая пицца и любимый мужчина рядом. Да, гораздо лучше.

— Почему у тебя нет лодки? — спросила она.

— Думаю, у меня есть пара посудин.

— Я спрашиваю не про твои неповоротливые грузовые суда или на чем ты там возишь добычу.

— Добычу? Я больше не занимаюсь сомнительными делишками, ведь я женат на копе. — Рорк приподнял одну бровь и сделал глоток пива. — Представляешь, какой позор, если ей придется арестовать меня?

— Я внесу за тебя залог. Может быть.

— Спасибо, дорогая.

— Я имела в виду катер или лодку с парусом. — Она вцепилась зубами в кусок пиццы и махнула рукой в сторону залива. — На них еще плавают люди, считающие, что нет ничего лучше, чем бороздить водные просторы.

— А ты хочешь такую?

— Зачем она мне? Я люблю смотреть на воду, люблю плескаться в бассейне или валяться на пляже. А вот плавать на такой посудине опасно — ведь за бортом столько всякой живности, которая не прочь тобой перекусить!

— Я там бывал, и знаешь, помимо всякой подводной живности, океан опасен сам по себе. — Рорк тоже посмотрел в окно на темную гладь залива. — Так или иначе, я всю жизнь провел на острове. И должен любить море и лодки.

— Тем не менее не любишь.

— Ничего против них я не имею. — Он положил ей на тарелку еще один кусок пиццы. — Когда-то я много плавал, и по делу, и просто для удовольствия. Одно время, когда слово «добыча» было действительно применимо к моим делам, я проводил много времени в море.

— Ты был контрабандистом?!

— Можно и так сказать. — Рорк недобро улыбнулся. — А можно назвать это частным предпринимательством. Но в открытом море встречается кое-что похуже, чем копы и разные проходимцы.

— Например?

— Что ж… Однажды в Северной Атлантике, где-то между Ирландией и Гренландией, мы попали в шторм. Точнее, в настоящий ад: кромешная тьма, ослепительные вспышки молний и волны высотой с дом, шириной от края до края горизонта. Ветер воет и свищет, океан ревет, люди кричат. А холод такой, что лицо и пальцы немеют, и кости превращаются в лед прямо под кожей. — Он отхлебнул пива и покачал головой. — Это было что-то.

О таком Рорк ей никогда не рассказывал.

— И как вы спаслись?

— Мы боролись со стихией всю ночь и весь день, стараясь удержать судно на плаву. Нас трясло, словно игральные кости в стакане. Волны перекатывались через палубу. Мне кажется, нигде не чувствуешь себя таким одиноким и покинутым, как в штормовом море. Не все наши уцелели, и мы ничем не смогли помочь тем, кого смыло; упав за борт, они сгинули навсегда.

Рорк сидел, погруженный в воспоминания, и заново переживал страшные события. Ева помолчала, пока он переводил дух.

— Помню, как меня мотало и швыряло по всей палубе, а море только и ждало, чтобы проглотить зазевавшегося человечка. Я схватился за что-то… До сих пор не знаю, как смог удержаться и не свалился в эту ненасытную утробу. Судно в очередной раз накренилось, и мимо меня пролетел человек. Я успел схватить его за руку и в свете молний узнал Малютку Джима. Его прозвали так за худобу и малый рост. Но он был парень не промах. В ночь перед штормом я выиграл у него пятьдесят баксов в покер. У меня был флеш на червях против фул-хауса. Держу его, думал я, держу! Но тут нас снова окатила волна, его рука выскользнула из моей, и беднягу смыло за борт.

Рорк замолчал, поднял стакан с пивом и сделал большой глоток:

— И больше никто не видел Малютку Джима из Ливерпуля.

— А сколько тебе было тогда?

— Что?.. А, мне было лет восемнадцать. Ну, может, чуть меньше. В ту ночь мы потеряли пятерых. Наверное, ты не сочла бы их хорошими парнями, но такой смерти они явно не заслуживали. Зато груз мы сохранили. Так что… — Он пожал плечами и откусил пиццы. — Нет у меня особого желания плавать в море. Но если вдруг тебе захочется, я вполне смогу вести судно.

— Нет, вряд ли. — Ева накрыла его ладонь своей. — Скажи, оно того стоило? Неужели обязательно было так рисковать?

— Теперь я тот, кто я есть, а рядом со мной ты. Поэтому да, оно действительно стоило того. — Рорк накрыл ее ладонь своей и переплел их пальцы. — Именно поэтому.

По пути домой она продолжала обдумывать его рассказ. Ева редко расспрашивала мужа о том, как он жил до встречи с ней. Она знала, что детство у него выдалось тяжелое: нищета, голод, вечно пьяный и распускающий руки отец.

У них обоих не было счастливых рождественских воспоминаний о тех годах, когда, по мнению некоторых, складывается личность ребенка.

Она знала, что некогда Рорк был дублинским беспризорником, воришкой, карманником, который позже смог использовать свой опыт и навыки для создания, по сути, торговой империи. К тому времени, когда они встретились, он практически полностью перешел на законные способы получения прибыли, а потом и вовсе отказался от авантюр. Запер прошлое на замок, а ключ выбросил. И сделал это ради них двоих.

Ева знала о нескольких эпизодах его прошлого, но были и другие, например, этот шторм, о котором она даже не догадывалась. Вообще, она старалась особо не задумываться. Рорк прав: что бы он ни делал в прошлом, где бы ни мотала его жизнь, она привела его к ней. Теперь они вместе, а остальное неважно.