Внеклассное чтение. Том 1 - Борис Акунин Страница 45
Внеклассное чтение. Том 1 - Борис Акунин читать онлайн бесплатно
Может, конечно, всё было совсем не так, но что еще он могпредпринять? Делай, что должно, а там будь, что будет.
Нельзя ведь каждую секунду жизни трястись, что с тобой можетпроизойти беда: упадет кирпич, или за рулем встречной машины уснет водитель,или в кафе, куда ты вошел выпить чашку эспрессо, взорвется портфель свзрывчаткой. Когда-нибудь беда непременно произойдет, никуда от нее неденешься. Ну, не портфель с взрывчаткой, так опухоль или тромб (неизвестно еще,что хуже), но тут уж одно из двух: или трястись, или жить. Иди своей дорогой инадейся, что она еще не скоро заведет тебя в разинутую пасть Несчастья.
Буду надеяться, решил Ника. Очень-очень надеяться на то, чтоприговор не утвержден и не попал к исполнителю.
И еще на то, что остальные приговоренные отнесутся кпредупреждению всерьез.
Перед уходом он по привычке подошел к окну и посмотрел навечерний город. Огни, блестящие от дождя крыши, близорукий глаз луны,светящийся сквозь туман.
Когда мир так спокоен и мудр, кажется, что и бояться нечего.Подумаешь, смерть. Если повезет, она будет быстрой и не очень страшной. Чтотакое хэппи-энд в сказке про любовь? Они жили долго и счастливо и умерли в одиндень. Так может, расфилософствовался Николас, такая смерть и есть подлинное,окончательное счастье? Будем шагать по небу, взявшись за руки, к источникуэтого безмятежного света, чтобы вот так же уплывал вверх вечерний туман, иширокие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, неомраченные тенью новой разлуки.
Преступления любви, или безумства страстей
Но небо было темным и беспощадным, а луна затаилась зарыхлыми тучами, будто не желая манить изгнанника тщетной надеждой на спасение,и укрыться от неистовства слепой стихии было негде.
Замерзающему Митридату оставалось прибегнуть к самомупоследнему средству мужественного рассудка — к философии. Сколь стремительнопроизошло падение из заоблачных высот, от самого подножия престола, в темную ихладную бездну, подивился он вчуже. Хотя чему ж удивляться? И из физикиизвестно: тело поднимается вверх куда трудней и медленней, нежели падает вниз.Нет ничего естественней падения, которое есть стремленье припасть к грудиматери-земли. И гибель, уготованная каждому, тоже падение. Но такое, которое, сточки зрения религии, обращается взлетом.
Мамочки, как же холодно!
На площади горело несколько костров, вокруг которыхтеснились кучера и лакеи, дожидавшиеся господ. Митя кинулся было к ближайшемуисточнику тепла, но, услышав грубый хохот челяди, замер. Чем неделикатнее учеловека душа и приниженней положение, тем черствее и немилосердней он кближним. Прогонят, опять прогонят! Еще одно такое испытание, и можно навсегдалишиться любви и решпекта к человеческому роду, а для чего тогда жить? Лучше ужзакоченеть под ветром и снегом!
Тем более что коченеть вовсе необязательно.
Подкрепленный философией разум очнулся и явил-таки своючудодейственную силу.
Вон сколько на площади карет. Забраться в какую-нибудь, чтобслуги не видели, да и дождаться разъезда. А там уж как повезет. Чья бы ниоказалась карета, с ее владельцем, благородным дворянином, объясниться будетпроще, чем с плебеем. Довольно сказать по-французски: «Умоляю, выслушайтеменя!» — и уже будет ясно, что маленький оборвыш не обычный попрошайка.
Митя нырнул в проход меж двумя длинными шеренгами экипажей,выбирая себе убежище. Лошади стояли, позвякивая сбруей, хрупали овсом изподвешенных к мордам торб, зима им была нипочем. Подумалось: насколько жечеловек по своей физической натуре ниже и несовершенней скотов, коими мыпомыкаем и коих презираем.
Наконец выбрал щегольскую семистекольную карету с княжескойкороной на дверце. Может, кто-нибудь из ближнего государынина круга? Тогда,вполне возможно, что и Митридата видел.
Уже залез на ступеньку, потянул дверцу и вдруг увидел, что вбольшом дормезе, стоявшем по соседству, из трубы вьется белый дымок. Зимнийэкипаж, с обогревом! Вот куда бы забиться!
Высунулся из-за конского крупа, посмотрел на костер, докоторого было не более десяти шагов. Ничего, там светло, а тут темень, незаметят.
Перебежал к дормезу. Встал на подножку, осторожно заглянулвнутрь — не греется ли кучер.
В карете было пусто — должно быть, слугам сидеть внутри недозволялось, а может, у костра в компании веселей.
Секунда — и Митя оказался внутри, в блаженном тепле.
Там было темно и тихо, в печке постреливали уголья, окна дополовины запотели. О, сколь немного нужно, чтобы бытие из несчастья обратилосьблаженством! Всего-то прижаться озябшим телом к горячему чугунному боку, и боленичего, совсем ничего.
Митя обнял печку обеими руками, поджал ноги в сырых лаптях,накрылся с головой лежавшим на сиденье меховым одеялом и уже ни о чем не думал,просто наслаждался сухостью и теплом.
* * *
Проснулся он от звонкого голоса, крикнувшего:
— Скорей! Гони!
В первое мгновение не понял, отчего это мир качается. Потомуслышал скрежет полозьев по присыпанным снегом булыжникам и вспомнил: дормез.
С трепетом приподнял край одеяла. На переднем сиденье кто-тобыл. В темноте не разглядеть, кто, но слышалось частое взволнованное дыхание.
Вот седок выпрямился, и на сером фоне переднего окошкаобрисовался капор с лентами. Значит, женщина. Это хорошо, ибо прекрасный полмилосердней мужского и менее склонен к скоропалительному насилию — например, ктому, чтобы без лишних разговоров выкинуть незваного гостя вон.
Однако же крепок был сон! Митя не слышал, ни как каретуподгоняли к подъезду, ни как садилась владелица.
Та вдруг дернулась, застучала перстнем в стекло. Громкокрикнула:
— Не на Морскую! Домой нельзя!
Голос молодой.
Видно, кучер не расслышал, потому что дама щелкнулазадвижкой, приоткрыла окно и сквозь завывание ветра повторила:
— Не домой! На Московский тракт гони! Опустила окно,пробормотала:
— Господи, Твоя воля, спаси и сохрани…
Не иначе что-то у ней стряслось. Вон как вздыхает, дажевсхлипывает. Хорошо это или нет? Скорей, плохо. Когда у тебя что-то болит, недо сострадания к чужим бедам.
Жалко, не видно, какое у нее лицо, злое или доброе.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии к книге