Карамельные неприятности - Наталья Александрова Страница 59

Из-за лестничного поворота показались разом три женщины.

При том, что одна из них была рыхлая блондинка, другая – худая высокая брюнетка, а третья – небольшого роста и огненно-рыжая, в них было что-то общее. Во-первых, они были раскрашены, как индейские вожди перед битвой. Во-вторых, они были злы, как те же самые индейские вожди после битвы.

Это были приятельницы Хруща Антонина, Кристина и Танька Мерлуза.

В обычное время они друг друга горячо и страстно ненавидели, но сейчас нашли общий язык. Как говорят в детском саду, все три грации подружились против вероломного Валентина.

– Ты, хрущ моржовый! – завопила Антонина, едва увидела своего прекрасного принца. – Ты как посмел про нас такой слух гадостный распустить?

– Как посмел? – подхватили остальные красотки.

– Вы че, бабы, обалдели совсем? – удивился Хрущ.

– Это кто у нас заразный? – заорала Антонина. – Я ему звоню по-хорошему, он говорит – вирус у него! Знаем, какой у тебя вирус, а на других сваливаешь!

– Да в чем дело, девочки? – Хрущ попятился: совместной атаки этих трех прекрасных дам он бы не выдержал. Да что он! Перед ними, несомненно, спасовал бы и Терминатор в исполнении губернатора Калифорнии Шварценеггера. Или губернатор в исполнении Терминатора.

– В чем дело? – переспросила Танька Мерлуза, подбоченившись. – А кто распустил слух, будто мы тебя… будто одна из нас тебя… будто мы… в общем, кто про нас слухи всякие распускает?

– Да я вас всех месяц не видел! – рявкнул Хрущ. – Только сейчас с вахты вернулся. Сама знаешь, мелкий бизнес на Камчатке без присмотра оставлять нельзя!

– Еще и врет, козлина! Все тебя видели! И Крендель тоже!

Хрущ отступил к своей двери, он не любил непонятного. В довершение всего на лестничной площадке появилась аккуратная старушка с завитыми кудельками, на руках она держала такую же кудрявую болонку. Болонка, вместо того чтобы при виде бультерьера завизжать и броситься наутек, залаяла оскорбительно и даже зарычала, стремясь вырваться и врезать этому Лютику как следует. Бультерьер, видя такое поведение, попятился: он тоже не любил непонятного. Болонка тряслась от злости и щелкала зубами.

Хрущ воспользовался секундным замешательством и юркнул в свою квартиру.

Испуганный бультерьер едва успел проскочить следом и очень порадовался тому, что ему своевременно купировали хвост.