Зов темной воды - Ольга Володарская Страница 61
Зов темной воды - Ольга Володарская читать онлайн бесплатно
Когда все было кончено, Егор потянулся к Эллине, чтобы прижать ее к себе, но она вскочила с кровати и стала торопливо натягивать на себя платье.
– Что с тобой? – удивленно спросил он.
– Ничего, – буркнула она. – Просто временное помешательство прошло… – Она швырнула Малышу рубашку, которую сорвала с него несколько минут назад. – Одевайся и проваливай!
– Не понял…
– А что тут непонятного? – зло спросила Эллина. – Я требую, чтоб ты ушел. Выкатился отсюда.
– Хорошо, я уйду….
– Не просто уйдешь, улетишь в Москву – тут тебе делать нечего.
– Ты со мной?
– С чего бы? Мой дом тут.
– Твой дом в Москве. Возможно, ты не знаешь, но комната все еще за тобой… – Он тряхнул головой. – Впрочем, это не важно, потому что ты будешь жить со мной…
– Ни-ког-да! – отчеканила Эллина. – Никогда я не буду жить с тобой. И не прощу тебя до конца своих дней!
– Но мы же только что…
Она не дала ему договорить:
– Переспали? Я же говорю – временное помешательство у меня было!
– А может, прояснение?
Графиня ничего на это не ответила, прошла к двери и распахнула ее. Егор еще что-то говорил, но она будто не слышала. Стояла у порога и ждала, когда он уйдет.
Наконец Малыш покинул комнату. Едва за ним закрылась дверь, Эллина бросилась к тазу с водой, скинула с себя платье и стала яростно натирать тело хозяйственным мылом. Вода была ледяной, мыло вонючим, но оба этих факта оказались как нельзя кстати: холод изгонял из Эллины любовный жар, а неприятный дух отбивал впитавшийся в кожу запах Малыша. Когда омовение было закончено, Графин сорвала с кровати белье и застелила свежее (ничто не должно было напоминать ей о недавнем помешательстве). После этого она обнаженной забралась под одеяло и забылась тревожным сном. А перед тем как погрузиться в него, прошептала свою привычную «мантру»: «Не прощу до конца своих дней…»
О том, что беременна, Эллина узнала, когда плоду было уже двадцать недель. Сначала она не поверила врачу, решила, что тот либо шутит, либо ошибается. Она думала у нее начался климакс, а оказалось, что она забеременела. Тем более самочувствие ее в последние месяцы не изменилось, а живот если и вырос, то не сильно. Но гинеколог заверил Эллину в том, что на этот счет многие женщины заблуждаются, оттого поздние дети и появляются.
– Я могу избавиться от ребенка? – первое, что спросила она после того, как осмыслила свое положение.
– Да вы что, женщина! – ужаснулся врач. – Вы на шестом месяце, и прервать беременность уже не возможно.
Покинув кабинет врача, Эллина отправилась к повитухе. Та не только на дому роды принимала, но и аборты делала. Но бабка тоже отказалась ей помочь. Тогда Эллина решила прибегнуть к старому, проверенному способу и начать вкалывать, как каторжная. Но не те были времена и не те условия труда. Это в лагере заключенных не жалели, пусть надрываются, не жалко, а на государственном предприятии с работниками более-менее бережно обращались. Не дай бог повредит себе чего, кем заменить? Ценные кадры (Эллина была из таких) на дороге не валяются…
Так что перетруждаться Графине никто не позволил, а когда на предприятие из медсанчасти пришло сообщение о беременности Эллины Берг, ее вообще на легкую работу перевели, и уже ничего нельзя было поделать…
Родила Эллина в положенный срок. Сына. Крепкий, здоровенький, крикливый мальчуган с толстенькими ножками и пухлыми кулачками не вызвал в Графине ничего, кроме слабого любопытства. «Совсем на отца не похож, – подумала Эллина, рассмотрев его. – В меня, видно, пошел: ширококостный, темноволосый, кареглазый… Хотя… Глаза, наверное, еще изменят цвет…»
Это была первая и последняя ее мысль о ребенке, больше она о нем не думала. И видеть не хотела. Даже когда акушерка протянула ей новорожденного со словами: «Посмотри, мамочка, какой бутуз!», Эллина отвернулась. И делала это всякий раз, когда его приносили для кормления.
– Да что ты за мать? – не выдержала как-то одна из соседок по палате. – Если ребеночка своего покормить не хочешь? Ладно бы молока не было, а то ведь хоть залейся, вижу, как сцеживаешь. А титьку твоему пацану я даю!
Эллина никак не прореагировала на эту страстную тираду и поведения своего не изменила. Графине настолько было плевать на мальчика, что она даже не удосужилась его назвать. В итоге имя ему дал персонал больницы, назвав в честь отца Эллины Александром.
Когда маленькому Саше исполнилась два дня, к Графине подошел главврач Сомов и неприязненно спросил:
– Как я понял, вы отказываетесь от ребенка?
Графиня кивнула.
– Хотите отдать ребенка на воспитание государству?
Она пожала плечами.
– Вы знаете, кто его отец?
– Егор Романович Данченко.
– Он наш, местный?
– Нет, он из Москвы.
– Не желаете написать ему письмо?
– Нет.
– Позвонить, сообщить о сыне?
– Нет.
– Но, возможно, он захочет взять мальчика?..
– Никаких писем я писать не буду, – отрезала Эллина. – И звонить тоже. Если вы такой сердобольный, пишите и звоните Егору сами… – И она бесстрастно продиктовала Сомову адрес Данченко, хотя не была точно уверена, что тот все еще по нему проживает.
В тот же день Эллина документально отказалась от материнских прав, вслед за чем была выписана из больницы. А как только ей дали расчет на стройке, бежала в Москву. Все считали, что она боится молвы матери-кукушки, на самом же деле на молву ей было глубоко плевать, главным для Эллины было переместиться как можно дальше от того места, где находился сын Малыша…
Москва сильно изменилась за то время, что Эллина отсутствовала. И это было естественно, ведь прошло столько лет и так много всего произошло… Но Графине казалось, что Москва все та же. Она не замечала уродующих старинную архитектуру новостроек, запустения некоторых зданий, развешанных везде и всюду лозунгов и транспарантов. Все это были мелочи, не заслуживающие внимания, главное, Москва осталась все той же древней, мудрой, безумно красивой и… родной!
И квартира была прежней, несмотря на то что в ней появились новые жильцы, а прежние возмужали или состарились. Но Эллина никогда не дружила ни с кем из соседей, а если и общалась, то лишь отдавая дань вежливости. Теперь же она их вообще не замечала! Даже своих «вассалов» (один из них, Андрон, женился и сообщил Графине об этом факте с непонятной торжественностью) игнорировала. Ей так хотелось, чтоб они от нее отстали, но те и не думали этого делать. Все, включая женатого Свирского, донимали ее своим вниманием и звали замуж. Но их робкие заигрывания и предложения не столько злили, сколько забавляли Эллину, тогда как наглые и настырные «ухаживания» вновь объявившегося Мишки выводили ее из себя. Никогда в жизни она не была так груба, ни с кем так мерзко себя не вела, никого так не презирала, но Дубцова нельзя было пронять ничем. «Ты все равно будешь моей!» – повторял он, как заклинание, а Эллина неизменно отвечала: «Никогда!» и захлопывала перед его мясистым носом дверь.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии к книге