Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова Страница 69

— Вот он, Филонов, — прошептал он с умилением, ина глазах его выступили слезы.

Я полезла папе под руку, чтоб взглянуть на картину, и в душувновь закрались сомнения. Сказать по правде, этот Филонов был ничуть не лучшепапиного. Но высказывать крамольные мысли я поостереглась и с признательностьюшепнула:

— Спасибо, пап.

Папа поцеловал меня, смахнув слезу, и прижал к груди.

— Я сейчас позвоню Константину, он вас вывезет изгорода и в ближайшем областном центре посадит на автобус до Москвы. Зина, дайим денег на дорогу… А потом к маме. Как здесь все утихнет, я вампросигнализирую.

Но Витька, уяснив, что к чему, ехать без папули наотрезотказался, заявив, что в каждом деле должен быть руководитель, иначе что тогдаполучается? Ясно как день, ничего хорошего. Папа собрал волю в кулак, а потомсказал:

— Зина, возьми самое необходимое, мы едемпутешествовать.

Уж я-то знала, чего ему это стоило: папа всегда тяготел коседлому образу жизни.

Долго путешествовать нам не пришлось. Три недели мы прожилив Сочи, а потом заскучали. И вернулись. Вот тут и оказалось, что никому до наснет дела. Особенно ментам. Три недели в городе шла пальба. По-умному этоназывается передел собственности, хотя, может, не собственности, а территории,я в этом не очень сильна. В результате передела в живых мало кто остался, да итех милиция определила кого на пять, кого на три, а самых везучих на десятьлет. Места Витьке при таком раскладе не нашлось ни там, ни здесь, чему оннисколько не опечалился. Конспиративной квартиры он, конечно, лишился, ноотнесся к этому философски. «А на фига она мне?» — заметил он презрительно. Аесли Витька не переживает, так мне чего горевать?

За то время, что я отсутствовала, сосед Сашка женился наблондинке, но я плакать не стала. Девушка я еще молодая, может, встречухорошего человека? Может, мое счастье где-нибудь за углом?

Мы с Груней открыли приют для бездомных собак и кошек, аВитька у нас генеральным директором. Оказалось, что животных он любит, если ониу него дома не живут. С Пафнутием они иногда ругаются по старой памяти, но вобщем ладят.

Ряха часто медитирует с папой, и тот утверждает, что онспособный ученик. Юрасик пьет, как раньше, Варвара ворчит. Короче, живу ясчастливо. По городу поползли слухи, что папину картину купили в Москве засумасшедшие деньги, и за неделю у него расхватали все, что он умудрился создатьза долгие годы. Папа нарисовал еще, но граждане и на этом не успокоились. Напапу это так повлияло, что он перестал изучать алкоголиков и переключился наизучение жизни замечательных людей. Один такой замечательный человек на дняхпоявился у нас, а наутро выяснилось, что из квартиры исчезла единственнаяценность, которая там еще оставалась, — Земфира.

Но папа не расстроился.