Опасные гастроли - Далия Трускиновская Страница 87

Хотя многие свысока называют польские события мятежом, бунтом и восстанием, но на самом деле всю зиму и весну это была доподлинная русско-польская война. И, как оно обычно бывает, неприятелей оказалось более одного — против нас были не только мятежные ляхи, но и холера, сгубившая Константина Павловича и фельдмаршала Дибича. Паскевич по всем правилам науки осадил Варшаву и взял польскую столицу в особенный день — исполнилось девятнадцать лет Бородинскому сражению. А ведь он и при Бородине дрался — его дивизия обороняла курганную батарею Раевского. За это сражение Паскевич был удостоен ордена Св. Анны первой степени.

Штурм Варшавы превратился едва ли не в праздник — для лучшего отличия в пылу боя от неприятельских войск солдат переодели в парадную форму. К октябрю остатки польской армии, продолжавшей сопротивление, были выдворены русскими войсками из пределов польских в Пруссию и Австрию, где были разоружены.

Триумф был полнейший: дарованную покойным государем Александром конституцию отменили, королевский трон Речи Посполитой отправился в Москву в Оружейную палату. Фельдмаршал, получив титул светлейшего князя Варшавского, ныне правит царством Польским.

Итак, я завершил оба повествования — от лица Алексея Дмитриевича и от лица девицы Полуниной — так, как завершили бы они сами: господин Сурков уехал в столицу, мисс Бетти осталась в Риге.

Недавно я встречался с Алексеем Дмитриевичем, и мы выпили кофею с пирожными в кондитерской Вольфа на Невском. Он бодр, деятелен, вновь что-то изобретает (я в механике не силен и понял только, что речь идет о каком-то невероятном шарнире). Мы вспомнили Ригу, и собеседник мой затосковал. Он заговорил о двенадцатом годе, о канонерских лодках, державших оборону Риги от врага, о приятелях своих в порту, и кончил тем, что пожелал снова навестить их, проехавшись по славным местам сражений и посетив памятный ему остров Даленхольм. Я от души одобрил это намерение.

Смею надеяться, что он уже выправил подорожную и с верным своим Свечкиным несется в Лифляндию. Более не скажу ничего — и дай Бог им обоим счастья!

Коллежский асессор Сергей Карлович Штерн