Загадка черного призрака - Анна Устинова Страница 10

Тут надо заметить, что в молодости Татьяна Филимоновна была снайпером и участвовала в штурме Берлина. Военное прошлое стало самой яркой страницей ее биографии. В мирное время жизнь Филимоновны как-то не сложилась. Устроившись уже много лет назад домработницей к Ковровой-Водкиной, она посвятила себя охране жизни и имущества любимой хозяйки.

Уже поднимаясь на крыльцо, ребята услышали новые вопли из гостиной.

– Владимировна! Я ж тебе говорила: она его любит! – ликовала Филимоновна.

– Ах, теперь я спокойна! – вторила ей Коврова-Водкина.

Маша и Настя прыснули. Димка нажал на звонок. За дверью послышались чеканные шаги. Затем раздался грубый окрик:

– Стой! Кто идет?

– Миронов! Серебряковы! Адамова! – по-военному отчитались ребята.

С Филимоновной по-другому было опасно. Она постоянно ждала от жизни каверз и неприятностей. А в каждом незнакомом человеке видела потенциального преступника, покушающегося на имущество любимой хозяйки.

Несколько престарелых жителей Красных Гор, решившихся нанести без предупреждения визиты Ковровой-Водкиной, стали жертвами воинственной домработницы. Позже они в один голос благославляли судьбу, что у Филимоновны давно уже нет огнестрельного оружия. Однако снайперские повадки она сохранила полностью. Ко всякому, кто казался ей подозрительным, еще очень крепкая, несмотря на свои семьдесят с лишним лет, Филимоновна тихо подкрадывалась сзади и сокрушительным ударом сбивала с ног. И лишь после этого начинала разбираться, зачем он явился и что собой представляет.

– Миронов? Серебряковы? Адамова? – не торопилась открывать дверь Филимоновна. – А не врете?

– Нет! – пылко заверил Петька.

Видимо, Филимоновне аргумент показался весомым. Замок щелкнул.

– А-а, – протянула домработница. – Вы?

– Мы! – подтвердили хором члены Тайного братства.

– К Водкиной? – последовал новый вопрос.

– Да! – опять хором ответили ребята.

– Проходите, – освободила дверной проем Филимоновна. – Как раз только что фильм досмотрели. Водкина моя в гостиной.

Но хозяйка уже сама спешила навстречу гостям. Вид у нее был величественный. Высокая. С гордой осанкой. Седые волосы слегка подсинены и тщательно уложены. А на массивной цепочке висели очки, которыми Наталья Владимировна пользовалась только при чтении.

– О! Молодежь!

Приветствуя всю компанию, Наталья Владимировна продемонстрировала благородный орлиный профиль. Она происходила чуть ли не из царского рода, хотя родилась уже после революции.

– Здравствуйте, Наталья Владимировна! – поторопились крикнуть четверо друзей.

– Ну, как там моя подруга Анечка? – посмотрела Коврова-Водкина на близнецов.

– Вам от нее привет, – ответила Маша.

А Димка зачем-то добавил:

– Она сама вечером к вам зайдет.

Маша украдкой состроила ему зверскую рожу, однако почти тут же успокоилась, сообразив, что в Димкином вранье нет ничего страшного. Бабушка постоянно ходила к Ковровой-Водкиной по вечерам. Так что, видимо, и сегодня пожалует.

– Ну, проходите! – широко распахнула дверь гостиной хозяйка.

Друзья вошли.

– И садитесь, – первой опустилась в старинное мягкое кресло Наталья Владимировна.

– Мы вообще-то по делу, – с места в карьер начал Димка.

– Ну, естественно, я уже поела, – не расслышав, отозвалась хозяйка. – Хотя вообще трудно назвать едой то, чем сегодня меня кормили! – добавила она по-актерски поставленным голосом.

– Вы меня не так по… – начал было ей растолковывать Димка.

Но тут в гостиную ворвалась Филимоновна.

– Не так кормили! – воскликнула она. – Конечно! Сама ведь велела сделать котлеты на пару без лука.

– Скука? – недоуменно переспросила хозяйка. – С каких это пор вам со мной стало скучно? Может, вы другое место уже подыскали? И поэтому меня так скверно кормите?

– Фу ты, прости господи, – посетовала Филимоновна. – Ну ничего не слышит.

– Это я не слышу? – великолепно разобрала тихую речь домработницы Наталья Владимировна.

– Конечно, – ответила Филимоновна. – Я ей про котлеты, а она про какое-то место.

– Нет, моя милая! – строго воззрилась на нее Наталья Владимировна. – Вы совершенно зря поставили тесто. Я вам еще два дня назад втолковывала, что сижу на диете. И жареное, и мучное, и печеное мне сейчас совершенно противопоказано!

– Ну, что ты с ней будешь делать, – буркнула Филимоновна. – Прямо какой-то испорченный телефон.

– Как – телефон испортился? – всполошилась хозяйка. – Что же вы раньше молчали? Бегите срочно в контору и вызывайте мастера.

Филимоновна проворчала, что «мастер, может, и нужен, но совсем не телефону», и, печатая по-военному шаг, оскорбленно удалилась на кухню. Ребята тряслись от безмолвного хохота. Настя украдкой вытерла слезы.

– Рыдайте и плачьте! – драматически провозгласила Наталья Владимировна. – Моя Филимоновна сходит с ума!

Из кухни тут же послышался свирепый грохот посуды. Видимо, возглас хозяйки достиг ушей преданной домработницы.

– Мало того, – перешла на доверительный шепот Наталья Владимировна. – Болезнь прогрессирует. Я даже Анечку попросила, – перевела Коврова-Водкина взгляд на близнецов, – найти мне хорошего врача. Может, ему удастся задержать развитие склероза у бедной моей Филимоновны.

Тут из кухни послышалось тихое, но выразительное восклицание:

– Вот я тебе покажу склероз.

Коврова-Водкина ничего не расслышала. Но ребятам от этого было не легче. Их вновь одолел приступ хохота, они, сдерживаясь из последних сил, корчились в антикварных креслах.

– Ну, молодежь, – к счастью, не замечала их странного поведения Коврова-Водкина. – Какие новости?

– Новостей никаких, – очень отчетливо и громко произнес Петька, лихорадочно соображая, как ненавязчиво перейти от разговора о Филимоновне к сути дела.

– А у меня теперь главная новость – Том Круз! – величественно заявила Коврова-Водкина. – Замечательный молодой человек! А какой красавец! Как держится! Какое умение одеваться и вести себя!

– Ну, поехали, – едва слышно проворчал Димка. – Теперь она не остановится до самого вечера.

– Утихни, пока цел, – свирепо прошептала Маша.

– Ты совершенно прав, – повернулась Наталья Владимировна к Димке. – На Тома Круза я готова смотреть с утра и до самого вечера. – Тут она, заговорщицки понизив голос, добавила: – Если бы мне еще моя фам де менаж не мешала.

– А это еще кто такая? – уставился на хозяйку дома Димка.

– Нет, я ей не потакаю, – решительно заявила Наталья Владимировна. – Но пойдите ее переспорьте.