Летчик для особых поручений - Владислав Крапивин Страница 151

— Ох и зануда, — сказал Владик.

Тилька оглянулся на них:

— Опять ругаетесь?

— Да нет, что ты! — по привычке сказали Ника и Владик. Посмотрели друг на друга и засмеялись. Но потом все-таки показали друг другу языки.

— Что это у тебя с языком? — удивился Владик. — Совершенно синий!

— Я же грифель мусолила. Забыл?

— Да? А я думал...

— Что ты думал?

Владик усмехнулся:

— Когда я маленький был, меня пугали: если буду ругаться или что-нибудь нехорошее говорить, язык посинеет и отвалится...

— А что я такое нехорошее сказала?

— То, что Гоша не вернется! Разве не говорила?

— Я же не точно. Просто я сомневалась, — примирительно сказала Ника.

— А теперь? — быстро спросил Владик. — Сомневаешься?

Ника подумала и осторожно призналась:

— Немножко...

— Он вернется, — тихо сказал Владик.

— Обяз-зательно, — подал голос Тилька и стукнул в барабан.

— Ну и хорошо, — отозвалась Ника.

— По-моему, он вернется... — Владик остановился. — А как же иначе? Я же ему рифму придумал.

Ника молчала, будто не решалась спросить. Но через минуту все же спросила:

— А... что за рифма?

Потом отвернулась и стала щелкать рогаткой по головкам белоцвета.

«Ни единому человеку не скажу», — вспомнил Владик разговор с Гошей.

«Ну, почему ни единому. Надежному-то можно. Если он... это самое... скажем, твой хороший друг».

Владик опять взялся за Никино плечо. И сказал:

...«Кречет»!

Лети мне навстречу...

И тогда он, и Ника, и Тилька услышали сперва летящий шелест, потом шум рвущегося воздуха и голос ветра среди надутого полотна и натянутых тросов.

И солнце закрыли вырастающие паруса.

1983 г.