Тьма у трона - Элиот Лилит

Глава 1

После победы

Великая княжна Александра уехала на следующий день. Куцая вереница последовавших за ней бесогонок была столь малочисленна, что недотягивала даже до отряда: многие пали в бою, других – смыла волна возмущения, прокатившаяся по высшему обществу. В ночь, когда благородные семейства сбивались в кучу за закрытыми дверьми особняков или в полутемном прибежище церквей, ни у кого бы не вышло скрыть свое отсутствие. Те, кто, несмотря ни на что, вышли защищать город, раскрыли свою тайну так же верно, как те, кому в пылу сражения не повезло потерять двухцветную маску. Семьи всеми силами старались держать слухи в узде, но те все равно разлетались со скоростью лесного пожара, и множество молодых девиц уже «изъявило желание» удалиться в монастырь или далекое провинциальное имение. А уж сколько оказалось под домашним арестом, можно было только гадать. Те же, кто последовал за Александрой, уходили навсегда. Как и она сама.

Граф Пален вошел с известием об отъезде Александры, как раз когда Алексей кончал зачитывать составленный Толем рапорт о потерях. Император помрачнел так, что стало ясно: до последнего не верил, что дочь в самом деле уедет.

— Ну хорошо же, – процедил он. – Посмотрим, как ей понравится общество замшелых московских стариков или нравы тех, кто живет в глубинке.

Алексей дочитал рапорт. Здесь не было фамилий, только числа. Но за каждой цифрой скрывались надгробие, раздавленная горем семья и дыра в строю. Затыкать эти дыры было некем.

Император словно прочитал его мысли.

— Скоро вернутся войска фельдмаршала. Первый Консул великодушно пообещал, что и захваченных пленных вернет без выкупа. До тех пор обойдемся подкреплениями из ближайших городов и гвардией.

— Ни в гвардии, ни в войсках за границей нет бесогонов, – заметил Алексей.

— Знаю. – Император отложил перо, которым подписывал бумаги, пока слушал рапорт, и потер виски. – Но с главной угрозой покончено, мы можем позволить себе сократить число патрулей, а гвардия сейчас важнее бесогонов. Цесаревич вчера верно сказал: союз с Францией не понравится многим.

— Вы слишком плохо думаете о своих подданных, ваше величество, – добродушно возразил Пален. На его дружелюбной медвежьей физиономии сияла особенно приятная улыбка. – После такой победы вас будут возносить до небес. Вам бы теперь устроить огромное торжество, чтобы еще больше укрепить этот радостный дух…

Император скривился.

— О каком торжестве может идти речь, когда я потерял двух дочерей и столько хороших людей?

От того, как он ставил Александру в один ряд с погибшей Еленой, Алексею стало не по себе.

— Разумеется, выдержать траур необходимо, – не смутился Пален. – Я понимаю, что сейчас вашему величеству противны мысли о веселье, но нужно ведь думать и о том, как сохранить этот добытый кровью мир.

Император со вздохом отбросил поднятое было перо.

— Тогда вы этим и займетесь. Но не раньше, чем через две недели.

Пален почтительно поклонился.

* * *

Несмотря на исключительные обстоятельства, утренний развод войск проходил как всегда. Александр из-за своего ранения был освобожден от обязанностей, но с Константина и прежде дотошный донельзя император спрашивал даже строже обыкновенного, распекая Измайловский полк за мельчайшие оплошности. Великий князь кривил губы, но не отвечал – понимал, что пререкаться с отцом себе дороже.