Перехлестье - Алена Алексина Страница 114

— Сама как считаешь?

— Я… не знаю… — она спрятала лицо в ладонях.

— Йен сказал, ты любила меня. Это правда?

Тонкое тело дернулось, но девушка не отняла рук от лица.

— И выразила свою любовь, разделив ложе с моим братом.

Милиана еще раз вздрогнула и сжалась.

— Я не очень понимаю в чувствах, но разве это — доказательство любви?

И снова тишина.

— Брат считает, что ты болась за мою жизнь и не верила в мою любовь. Но вот я здесь и ты молчишь. Он просто не знает, что тебе гораздо приятнее упиваться жалостью к себе. И врать, что ты всю жизнь безответно любила меня, ведь в противном случае Йен и на порог тебя не пустит.

Милиана давилась всхлипами.

— Так я и думал, — Волоран отвернулся и направился к выходу.

За его спиной что–то зашуршало, а потом хриплый от слез голос произнес:

— Зачем ты пришел?

Не оборачиваясь, дэйн покачал головой, не отвечая. Магесса подавила желание разрыдаться и с трудом выговорила:

— Ты летел, чтобы услышать, что безразличен мне? Почти сутки в пути, чтобы убедиться, что я тут тоскую по Йену? Я тебя не отпущу.

— Что? — Волоран обернулся и замер. Ему показалось, он ослышался.

Милиана стояла напротив в одной лишь тонкой просвечивающей сорочке. Бледная кожа, выпирающие ключицы, худоба, граничащая с истощением.

— Что ты с собой сделала? — разозлился он. — Ты уже даже не жеребенок фадира, ты… просто жердь.

Она словно не услышала этих обидных слов и продолжила:

— Когда–то я сказала, что могу стоять перед тобой голой, а ты и бровью не поведешь. Помнишь, ты тогда ответил, что предлагал мне кольцо, собираясь сделать своей. Ну, так смотри. Вот она я. Во всей красе. Вызываю отвращение?

— Ты…

— Была ли я с твоим братом, мечтая о тебе? Да. Жалею ли об этом? Да. Осталась бы снова в келье Йена, после разрушения Клетки? Да. Я совершила много ошибок. Но одно сделала правильно — в ту ночь у меня хватило ума не убежать от него — нелюбимого, к тебе — единственному на свете. Потому что, если бы я это сделала…

Она прижала судорожно стиснутые кулаки к глазам и прошептала:

— Уходи.

Волоран стоял напротив и молчал. Некоторое время он просто смотрел на худую девушку в длинной сорочке, с растрепавшимися тяжелыми косами и одеялом, лежащим у тонких ног, а потом сделал шаг вперед и твердо сказал:

— Нет.

Конец