Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 12

— Ох, как хороша! Найду ей место…

Затем она аккуратно сложила бумагу, прижала ее к груди и ушла.

Такие слова в адрес рисунка отца разожгли в девушке любопытство, поэтому Хон немедленно последовала за покупательницей. Но как бы она ни торопилась, расстояние между ней и сгорбленной старушкой без трости все никак не уменьшалось. Невероятно.

— Бабушка! Бабушка, подождите! Мне нужно вам кое-что сказать!

Пришлось окликнуть ее несколько раз, прежде чем она остановилась, и лишь тогда девушке удалось подойти достаточно близко.

— Можно мне посмотреть на рисунок, который вы только что взяли?

— С чего это? Отобрать хочешь, что ли?

— Я не стану его отбирать, просто посмотрю. Совсем недолго!..

— Честно? – Старушка с недоверием посмотрела на Хон и протянула лист.

В момент, когда она разворачивала бумагу, ей подумалось, что, возможно, на этот раз все сложилось иначе… но нет. Это был не более чем испорченный рисунок, созданный затуманенным разумом и трясущейся рукой. Всего лишь очередные беспорядочные каракули.

Пожилая дама, встревожившись, выхватила у нее полотно.

— Сказала же, что отплачу! Если я пообещала вернуть должок, значит, обязательно верну.

Она вновь сложила бумагу и, крепко держа ее в руках, взглянула на закатное небо. Лицо старушки исказилось.

— Тьфу ты! Не могу поверить, что тебе так скоро потребуется моя помощь. Как же это хлопотно…

— Простите, вы о чем?..

— Забери, – она неохотно протянула рисунок, – я передумала. Даже не стану утруждаться.

Девица Хон замахала обеими руками и попятилась.

— Нет-нет, это ваше! Зачем оно мне? Извините, что побеспокоила…

Низко поклонившись, она развернулась и убежала прочь. Старушка, смотревшая ей вслед, пробормотала:

— И зачем только просила показать?.. Сама же только что рисовала…

Растрепанная голова девицы Хон, заглядывавшей внутрь дома, мелькала из-за неплотно сплетенного забора. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она обошла вокруг здания, а затем открыла калитку и прошмыгнула в нее. Мелкими перебежками девушка оказалась у чанов с соевым соусом и присела, гадая, не прислал ли наставник кого-нибудь за ней. Если ее сейчас поймают, некоторое время будет сложно выходить на улицу, когда захочется.

— Она уже должна была выйти… Надеюсь, мама сейчас не с группой художников?

В этот момент дверь кухни распахнулась. Там стояла мать девицы Хон, Ким Доксим. В это время она обычно выносила воду к чанам с соусом. Она делала то же самое и по утрам, но с одной лишь разницей – молилась чуть дольше.

— Мама!

Ким сразу узнала голос дочери, но сперва все-таки поставила принесенную чашу с водой, сложила руки в молитвенном жесте и поклонилась Небесам. И только после этого сказала:

— Боже, что это? Фу! Ну и запах!

— Как ты? У тебя все в порядке?

— А у тебя, видимо, нет? Чем это ты так занята в последнее время?

— Кто тебе рассказал?..

— Господин наставник приходил дважды за этот месяц. Говорил, что у тебя много дел и поэтому ты вряд ли сможешь прийти. Еще извинился и так глубоко вздохнул, что мне даже стало его жаль.

Хон рассмеялась. Ей представилось, как учитель старался не проболтаться матери, что ее дочь ушла в Тигриное ущелье горы Инвансан.

— Еще он принес бумагу и что-то для рисования. Просил передать твоему папе.

Отец не мог заработать денег даже со всеми этими инструментами. Тем не менее мать и Вонхо все равно о нем заботились. Почему это делала мама, было вполне очевидно: пока дома есть кисти и краски, он будет возвращаться. Даже если отец был в припадке или пьяный вдрызг, он всегда приходил за инструментами; поэтому на деньги, которые Ким зарабатывала шитьем и ткачеством, она всегда покупала что-нибудь для рисования, несмотря на то что сама жила впроголодь. Но зачем это нужно Чхве Вонхо, было неясно. Возможно, чтобы сделать очередную запись для Хон в долговой книге.