Крещение огнем - Анджей Сапковский Страница 24

Геральт догадывался, откуда берется добыча. Сразукомментировать не стал, но дождался подходящего момента. Когда он оказался сЗолтаном один на один, то вежливо спросил, не видит ли тот чего-нибудьнеприличного в ограблении других беженцев, голодных не меньше них и наравне сними бьющихся за выживание. Краснолюд серьезно ответил, что да, ему страшностыдно, но такой уж у него характер.

– Мой колоссальный недостаток, – пояснил он, – внеизбывной доброте. Я прямо-таки не могу не творить добро. Однако я – краснолюдразумный и рассудительный и знаю, что быть добрым ко всем невозможно. Если япопробую быть добрым ко всем, ко всему миру и всем населяющим его существам, тоэто будет то же самое, что капля пресной воды в соленом море, другими словами:напрасное усилие. Поэтому я решил творить добро конкретное, такое, которое неидет впустую. Я добр к себе и своему непосредственному окружению.

Больше вопросов Геральт не задавал.

***

На одной из стоянок Геральт и Мильва долго беседовали сЗолтаном Хиваем, неисправимым и закоренелым альтруистом. Краснолюд был в курсетого, как проходят военные действия. Во всяком случае, так казалось.

– Наступление, – отвечал он, останавливая то и делоскрипяще сквернословящего Фельдмаршала Дуба, – началось с Дришота, на рассветеседьмого дня после Ламмаса. Вместе с нильфгаардцами шли союзные им вердэнскиевойска, потому что Вердэн, как вы знаете, теперь стал имперским протекторатом.Армии шли быстро, поджигая по пути все деревни за Дришотом и сметая размещенныетам бруггенские гарнизоны. А на крепость Диллинген из-за Яруги накинулисьнильфгаардские Черные пехотинцы. Они перешли реку в совершенно неожиданномместе. Навели мост на лодках, за полдня навели, верите?

– Тут во все поверишь, – проворчала Мильва. – Вы были вДиллингене, когда началось?

– Неподалеку, – уклончиво ответил краснолюд. – Когда донас дошли вести о нападении, мы уже были на пути к городу Бругге. На трактевозник страшный бедлам, от беженцев не продохнешь, одни жмут с юга на север,другие – наоборот. Забили тракт, тут мы и уперлись. А нильфгаардцы, какоказалось на поверку, были и за нами, и перед нами. Вероятно, разделились те,что шли от Дришота. Думается мне, большой конный разъезд пошел насеверо-восток, как раз к городу Бругге.

– Значит, Черные уже находятся к северу от Турлуга.Получается, что мы в самой середке, между разъездами. В пустоте.

– Ага, в середке, – согласился краснолюд. – Да не впустоте. Императорским ратям фланги прикрывают белки, вердэнские волонтеры и всякиевольные группы, а эти похуже нильфгаардцев будут. Такие-то Кернов и спалили инас чуть было не сцапали, мы едва успели в леса дунуть. Нам туда нельзя носавысунуть из пущи. И все время надо быть настороже. Вот дойдем до Старой Дороги,а оттуда по берегу Хотли до Ины, а уж на Ине должны напасть на темерскиевойска. Солдаты короля Фольтеста, верно, тоже уже отряхнулись от неожиданностии дали отпор нильфгаардцам.

– Хорошо б, – сказала Мильва, глядя на ведьмака. –Однако ж секрет в том, что нас важные дела на юг гонят. Мы-то думали от Турлугана юг двинуть, к Яруге.

– Не знаю, какие такие дела гонят вас в те стороны. –Золтан подозрительно зыркнул на них. – Однако, видать, шибко важные и срочные,ежели ради них шеей рисковать собрались.

Он понизил голос, переждал, но никто не спешил спояснениями. Краснолюд почесал зад, кашлянул, сплюнул и наконец сказал:

– Я не удивлюсь, если окажется, что нильфгаардцы ужедержат в кулаке оба берега Яруги аж до самого до устья Ины. А вам в какое местоу Яруги надо?

– Ни в какое конкретно, – решился ответить Геральт. –Лишь бы к реке. Хочу на лодке к устью поплыть.

Золтан глянул на него и рассмеялся. Однако тут же умолк,сообразив, что это была не шутка.

– Надо признать, – сказал он, помолчав, – дорожка у васчто надо! Только забудьте об этом. Весь южный Бругге в огне, не успеетедобраться до Яруги, вас или на кол посадят, или в плен возьмут и погонят вНильфгаард. А если вы каким-то чудом все же дотопаете до реки, то спуститься кустью у вас нет никакой возможности. Я уже сказал о мосте на лодках,перекинутом из Цинтры на бруггский берег. Этот мост, говорю вам, стерегут днеми ночью, там никто по реке не проплывет, разве что лосось. Вашим срочным иважным делам следует поубавить в срочности и важности. Выше задницы не подскочишь.Я имею в виду ваши дела.

Выражение лица и взгляд Мильвы явно свидетельствовали, чтоей тоже так мнится. Геральт не комментировал. Чувствовал он себя отвратительно.Кость левого предплечья и правое колено все еще грызли невидимые клыки тупой,раздражающей боли, которую еще больше усиливала всеприсутствующая влага.Докучали также мучительные, удручающие, невыразимо неприятные ощущения,ощущения чуждые, которых никогда раньше он не испытывал и с которыми не умелсправиться.

Бессилие и отчаяние.

***

Через два дня дождь прекратился, выглянуло солнце. Лесавздохнули испарениями и быстро рассеивающимися туманами, птицы принялисьактивно наверстывать упущенное. Золтан повеселел и объявил стоянку подольше,после которой пообещал идти быстрее и добраться до Старой Дороги всего за одиндень.

Женщины из Кернова разукрасили все окружающие ветки чернью исеростью развешанной для сушки одежды, а сами в одних ночных рубашках,собранных у шеи, стыдливо укрылись в кустах и занялись стряпней. Раздетыедогола ребятишки разыгрались, самыми причудливыми способами нарушая благородныйпокой исходящей паром пущи. Лютик отсыпался. Мильва исчезла.

Краснолюды отдыхали активно. Фиггис Мерлуццо и Мунро Бруйсотправились на поиски грибов. Золтан Хивай, Язон Варда, Калеб Страттон иПерсиваль Шуттенбах уселись неподалеку от телеги и без передыху резались вгвинт – их любимую карточную игру, которой отдавали каждую свободную минутудаже в предыдущие дождливые вечера.