Рось квадратная, изначальная - Борис Завгородний Страница 38

– Не обращай внимания, – словно угадав его мысли, успокоила Минута. – Они тут постоянно эту информацию теряют. Сильная фрагментация запоминающего устройства… Мы, кстати, идём на самый верхний ярус к центральному процессору, в святая святых, можно сказать, где Бова и священнодействует. Сутки напролёт его только здесь и можно застать – и спит, и ест, и… – Минута почему-то сбилась и торопливо закончила: – Не важно. Потерпи ещё пару минут, и будем на месте.

– Да я не устал, – заверил на всякий случай Благуша по возможности бодрым голосом. Из сказанного спутницей он опять почти ничего не понял, лишь уяснил, что беспокоиться нет нужды, но непонимание начинало утомлять. И ведь вот что обидно – учение в детстве Благуше давалось легко, «абевегу» знал назубок хоть с начала, хоть с конца, а хоть и с середины в любую сторону, да и прочие премудрости, коим обучал их учитель Светлой Горилки по прозвищу Ядрёный Корень, помнил отлично, но стоило Минуте открыть свой красивый ротик, как он словно превращался в непроходимого тупицу. Каким образом, например, слова и понятия, не имеющие ни формы, ни веса – ничто, по сути, – всё же как-то закрепляются в этих, оторви и выбрось, битах и байтах? От умственных усилий разобраться что к чему Благуша аж побагровел, а лоб пошёл морщинами. Казалось, ещё немного, и из ушей пойдёт пар, как из отводных труб Думовины.

Подъём между тем продолжался. Пару раз мимо них пробегали вверх послушники с полными битов тачками или вниз – уже с пустыми. А разок их обогнала целая бригада из десяти человек с каким-то странным инструментом в руках, с длинными, не меньше чем в шаг, ручками и рогатыми, как у елсов, оголовниками. И вот тут-то, глядя на эту бригаду, Благуша наконец понял, что ему показалось странным во всех послушниках храма. Они были похожи друг на друга как две капли водицы! Оторви и выбрось, он не ошибся! Известно, конечно, что для славов все манги на одно лицо, но не до такой же степени! И рост, и комплекция, и внешность послушников – всё было одинаково! К месту вспомнились сказанные ещё в пути на Махине слова Ухаря, в шутку предположившего, что сирот в Храмах выращивают, как морковку. Благуша не знал, как это возможно, но какое-то здравое зерно в этом предположении было…

– Да ты не напрягайся так, – доброжелательно сказала Минута, заметив его умственные усилия, но неверно оценив направление. – Идея Думовины настолько новаторская, что даже лучшие умы храмовника никак не могут её ни понять, ни принять. А у некоторых вообще крыша съехала! – И девица весело рассмеялась.

У Благуши чуток отлегло от сердца. Оказывается, он ещё не самый тупой. Оно и правда, раз самостоятельно осилить то, что придумал Бова Конструктор, дано не каждому, пусть даже просто из-за недостатка образования, то пусть елсы с анчутками этим занимаются, а ему ещё своя голова дорога. И всё же ему почти нестерпимо хотелось сказать что-нибудь умное, но в голову так ничего и не пришло.

– Вот сделаешь свои дела, – ласково продолжала Минута, – захочешь разобраться во всей этой махинерии, понять её – милости просим к нам! Для начала в качестве ученика монаду-другую повозишь тачку с битами, покажешь себя, а там и на разборку использованной информации поставят. Дело нехитрое, но ответственное, не дай Предок спутать раскладываемые биты по видам, многим людям работу испортишь. Ежели и здесь зарекомендуешь себя положительно, то начнёшь трудиться шнековщиком на винтах долговременной памяти. И так далее! Может быть, в конце концов и до программеров доберёшься, личных подручных самого Бовы – большая честь, между прочим, и заработок хороший.

Благуша молча внимал, ошарашенный перспективой такой головокружительной карьеры. Вспомнив в эту минуту про «Апофегмы», он извлёк сборник из кармана и раскрыл наугад, сгорая от желания увидеть, что же тот ему скажет на этот раз. «Часто крыша над головой мешает людям расти», – прочёл Благуша и недоумённо нахмурился. Да что же это такое? Даже книжица над ним издевается! Он с досадой захлопнул сборник. И обнаружил, что подъём наконец заканчивается – край пандуса обрывался у широкой прорези люка, ведущего на последний, потолочный ярус. Одолев последние шаги, они оказались в одной из рабочих секций весьма просторного чердака, сплошь загромождённой какими-то коробами разной высоты, со встроенными в стенки приборами – на манер приборной доски на Махине Ухаря. Перед коробами сидели послушники и внимательно следили за движением стрелок на циферблатах. Здесь Минута задерживаться не стала, прошла дальше. Следующая секция оказалась ещё просторнее первой, а загромождена была куда меньше – треть площади занимал какой-то прокатный стан, на котором здоровенные мускулистые парни пробойными молотами кернили гибкие металлические ленты, выбивая различные комбинации дырочек. После чего эти ленты скатывались в тяжёлые рулоны и с заметной натугой уносились служками из помещения, вероятно, для дальнейшего использования в других секциях. Работой руководил черноволосый здоровяк-слав с седой не по возрасту бородой, который время от времени выхватывал молот у какого-нибудь работника и с азартным уханьем курочил железо собственноручно.

– А где Бова? – шёпотом поинтересовался Благуша.

– Вон там, среди программеров, тот здоровяк с седой бородкой… вон, видишь, опять за молот взялся, учит новичков. – И со знанием дела добавила: – Программеры – элита обслуживающего персонала Думовины, её мозг!

– А что это они делают, эти программеры? Какие-то дырки в железе бьют…

– Как – что? Это они таким способом информационные блоки составляют, которые потом будут загружены в Думовину. Думовина их прочтёт и перепишет на свои байты, а после будет использовать в расчётах. В таком виде, на стальных лентах, информация может храниться практически вечно и использоваться снова и снова, ежели потребуется, что, естественно, упрощает работу при решении схожих задач.

Тут Минута приметила парочку стульев возле стенки и без промедления заняла ближайший.

– Присаживайся, подъём был нелёгкий. Подождём, пока Бова освободится.

– Слушай, а для чего всё это нужно? – решился наконец спросить слав, с готовностью опускаясь рядом с девицей. – Что она вычисляет, эта Думовина?

– Я уж думала, ты никогда так и не спросишь, – насмешливо, но всё равно по-доброму улыбнулась девица. – Ладно, слушай. Как известно, оставшиеся от Неведомых Предков вычислители Порталов рассчитывают движение доменов только на ход вперёд. Бова же задался целью научиться предугадывать смещения вперёд аж на несколько ходов, и у него уже начинает получаться. Это имеет огромное практическое значение! Вот, например, ежели бы ты совершенно точно знал, что на третий день твой домен Рось снова вернётся к домену Простор, то стал бы ты предпринимать это утомительное путешествие? Конечно же нет! А как бы оживилась торговля между конами благодаря предварительным прогнозам!

– Понял, понял! – радостно воскликнул Благуша, когда до него наконец хоть что-то дошло из услышанного и увиденного за этот вечер. – Ежели бы я заранее знал, когда какой домен появится, то мог бы с большой выгодой для себя планировать, что и в каких количествах закупать для последующей продажи! А то когда не знаешь, какой кон принесёт после смещения, то и с закупками осторожничаешь, кошель, чай, не безразмерный! Помню, как-то аж три раза подряд горные домены выносило, а им всегда требуется долголёд и древесина, так что ты думаешь? Все запасы этого добра кончились уже на второй день, и на третий торговать было уже нечем. Ни мы им ничего не могли предложить, ни они нам – мы ведь у них тоже, сколько смогли, добра купили – руды, металлы, строительный камень, изделия из обсидиана. И что особенно обидно – именно перед горными доменами был снежный! Знал бы заранее, так закупился бы как следует и не считал бы целый день трепыхал в небесах!