Банный бизнес попаданки - Ольга Иконникова Страница 4

— Прошу тебя, успокойся, дорогая, — пробормотал, обращаясь к Сондре, отец. — Его величество добр и великодушен, и он не оставит без своей милости ни нас, ни эту бедную малютку.

Мне показалось, что это был хороший момент, которой позволял королю с честью выйти из этого положения. Достаточно было одного его слова, чтобы сделать счастливыми и графа Арлингтона, и малышку Дженни. И я тоже, как отец и сестра, посмотрела на него с надеждой.

— Вы ошибаетесь, ваше сиятельство! — в голосе короля не было ни капли жалости. — Я никогда не меняю своих решений. И вы лично, и вся ваша семья будете иметь возможность в этом убедиться.

Он посмотрел на одного из своих спутников — пожилого мужчину с кожаной папкой и пером в руках, и тот мигом оказался подле него.

— Запишите, Селтон! — велел король. — С этого дня Найджел Арлингтон лишается права на титул графа, а всё его семейство — прав на это поместье и всё находящееся в нём имущество.

По залу прошел дружный вздох, а папенька пошатнулся, и рядом с ним, кроме меня, не оказалось никого, кто захотел бы его поддержать.

— Впрочем, всё это не такая большая потеря для вас, Арлингтон, — усмехнулся, добивая раненого, король. Он уже не обращался к нему как к графу, называя просто по фамилии. — Кажется, у вас нет сыновей, и ваш титул и поместье всё равно рано или поздно перешли бы в чужие руки, — тут он снова посмотрел на мужчину с пером. — Кто ближайший родственник месье Арлингтона по мужской линии?

— Его племянник шевалье Тейлор, ваше величество, — услужливо подсказал тот.

Король обвел взглядом толпу, из которой тотчас выступил кузен Аннабел Патрик Тейлор — высокий субтильный молодой человек.

— С сегодняшнего дня титул графа Арлингтона ваш, месье! И мне кажется, стоит продолжить бал. Не зря же тут собралось столько гостей.

Обалдевший от счастья Патрик рассыпался в благодарностях, но монарх не стал его слушать. Развернувшись, он покинул бальную залу, а следом за ним вышла и его свита.

Противиться желанию короля никто не решился, и музыка снова заиграла. Только теперь все гости считали своим долгом засвидетельствовать почтение уже новому владельцу «Кедровой рощи», а возле папеньки, Сондры и меня образовалась пустота.

Бывший граф Арлингтон уже не мог стоять на ногах, и я подставила ему свою руку. Сондра уже не плакала. Теперь ее слёзы не имели никакого значения. Уже ничего нельзя было изменить. Но сестра потухшим взглядом смотрела куда-то в сторону, и от этого мне стало не по себе.

А малышка Дженни, забившись в угол, закрыла лицо руками и сидела тихо-тихо как мышка.

Одно из самых блестящих семейств Эртландии за одно мгновение было вычеркнуто из славной летописи страны. Мы лишились всего по злой прихоти одного человека.

Он удалился, но передо мной до сих пор стояло его лицо — жёсткое, с холодной улыбкой. Вот только, может быть, однажды время и обстоятельства, которые окажутся сильней, чем его собственная воля, сотрут эту улыбку с его лица, и тогда он поймет, сто был несправедлив и пожалеет об этом.