Подлецы и герои - Александр Афанасьев Страница 41

Он также знал и то, что в Персии – это единственная такая страна в мире – большинство правоверных составляют не сунниты, а шииты. А шииты – из тех людей, которых стоит опасаться.

И король принял решение.

– Жди меня у парадной лестницы, в машине. Скоро поедем!

– Слушаюсь, Ваше королевское Величество.

Король больше не замечал генерала – он удалился в раздевалку.

Путь их был недолог – они ехали в крепость Бала-Хиссар, еще одну господствующую высоту. Там под защитой старых, более чем метровой толщины стен располагался четыреста сорок четвертый полк коммандос, одно из наиболее подготовленных подразделений афганской армии. Его готовили британские инструкторы-десантники – но не САС. Так и было рассчитано – полки коммандос превосходили Президентскую Гвардию в численности, но уступали в подготовке. Складывалось неустойчивое равновесие – лучшее, что могло быть для короля.

Четыреста сорок четвертый полк комплектовался представителями пуштунских племен, прежде всего племени Дуррани [57]. Здесь тоже соблюдалось неустойчивое равновесие – коммандос были из Дуррани, зато тяжеловооруженные части комплектовались представителями Джадран и особенно ненавидящих Дуррани Сулейманхейль. Дуррани контролировали милицию и коммандос, министр обороны был Джадран, основная масса солдат и офицеров армии была из других племен, в том числе воинственного Джадран. И тут принцип неустойчивого равновесия доминировал – любое племя, рискнувшее совершить какой-то шаг против монарха, автоматически вставало против других племен, поскольку другие племена стали бы подозревать его в стремлении к захвату власти.

Несмотря на то что короля не ждали, как подобает в одной из элитных частей, сориентировались быстро. На плацу в мгновение ока выстроился дежурный взвод, часовые взяли на караул, кто-то включил магнитофон – и над крепостью зазвучал афганский гимн, приветствуя владетельного монарха этой земли.

Командующим полка на сегодня был подполковник Башир, строгий и деятельный офицер, учившийся в Сандхерсте, в Великобритании. Британское военное училище наложило на него свой отпечаток – подполковник, один из немногих, не толкал налево выделяемые на боевую учебу фонды, а использовал их именно для учебы, заставляя солдат потеть до седьмого пота. Но правило «больше пота – меньше крови» никто не отменял, и полк нес на удивление низкие потери, несмотря на то что постоянно участвовал в боевых операциях против мятежных племен. Король самонадеянно полагал, что этот полк сможет защитить Кабул, в случае если русские вздумают высадить здесь десант. Это, конечно, было не так.

Увидев въезжающие в ворота крепости черные «Рейндж Роверы», подполковник Башир чертыхнулся – его никто не предупредил, но было уже поздно. Он как раз собирался побриться – ординарец уже разложил все, что нужно для этого: горячую воду, полотенце, выправленную бритву, доставшуюся подполковнику от отца. Но сейчас времени хватало только на то, чтобы убрать все это и накинуть китель на плечи.

Мельком бросив взгляд в зеркало, подполковник поспешил к королевским машинам…

Король приехал не один – с ним был презренный шиит Абад. Абада ненавидела вся армия, и Башир не был исключением. Абад – мясник и мерзавец. Именно его люди ходили с диктофонами и провоцировали людей на разговоры, и если кто попадался на эту удочку, то пропадал бесследно. Именно Абад доносил на старших офицеров – это была его привилегия, – и те, на кого он доносил, тоже пропадали бесследно. Башир знал, что люди Абада вымогали у многих деньги, угрожая в противном случае донести королю.

И тем не менее Абад был в силе, и с ним следовало держаться поосторожнее.

– Ваше Королевское Величество!

Взмахом руки король оборвал слова офицера.

– Не надо этого, подполковник. Поговорим в штабе.

Штаб находился на первом этаже одного из старинных зданий, используемых полком, – низкое, довольно просторное помещение, с большим столом, с картами, рациями, дежурными офицерами. Башир возблагодарил Аллаха за то, что тот одарил его предусмотрительностью – в некоторых частях офицеры по вечерам собирались в штабе, пили спиртное и творили всяческий харам. С женщинами, а кто-то и с солдатами! В его полку – этого не было и не будет.

– Вон! Все вон! – рявкнул Башир.

Дежурные офицеры поспешно покинули помещение. У двери остался Абад и незримая тень короля – начальник охраны из Президентской Гвардии, ни на секунду не отходивший от короля.

Король удовлетворенно кивнул, прошелся по помещению, как будто осматриваясь. Потом повернулся к подполковнику, осмотрел его – так, что у подполковника захолонуло сердце.

– Когда вам было присвоено ваше звание? – тихо спросил король.

– Год и шесть месяцев назад, Ваше Величество.

Король излюбленным жестом пригладил усики.

– Недавно, совсем недавно… – проронил он, как будто прося совета. – Вы хороший офицер, подполковник Башир?

Подполковник помедлил, подбирая слова и тон.

– Полагаю, не мне судить об этом, Ваше Величество…

– Скромность – это хорошо. Хорошее качество. Почему вы в полевой форме, подполковник?

– Хм… мы только вчера вернулись с операции, Ваше Величество.

– Но ведь сегодня утром вы могли надеть парадную, как это делает большинство офицеров, не правда ли?

К чему это все?..

– Ваше Величество, парадная форма не слишком удобна и…

– Вам не нравится форма, подполковник?

– Ваше Величество… Парадная форма – хорошая форма, но она пригодна только для парадов. Нижайше прошу вашего прощения за то, что не смог встретить вас в надлежащем виде.

Король улыбнулся.

– Вы хороший офицер, подполковник Башир. Вы отслужили полтора года подполковником, еще полтора – и я уверен, вы станете полковником Королевской армии Афганистана. Но вы можете стать полковником и намного быстрее, присовокупив к новому званию и мою милость.

– Ваше Величество, ваша милость для меня дороже любого звания.

– Это хорошо. Но звание вы все же получите, если привезете мне голову одного безумца, посягнувшего на привилегии королевской власти. Этот безумец обосновался в Герате и говорит что он – ни много ни мало – сам имам Махди, вышедший из сокрытия! Генерал Абад сейчас расскажет нам поподробнее об этом безумце.

И генерал Абад заговорил. Он говорил – а трое слушали…