Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер Страница 55

Он мог бы так лежать и смотреть на нее вечно. Чувствовать ее, слышать – упиваться ею. Зора замерла, потом открыла глаза и искала его взгляд. Бордо к этому времени приобрело розовый оттенок. Красный цвет – огонь, винно-бордовый – желание, а розовый – цвет радости и волнения, и Люсьен утонул в водовороте всех этих оттенков, а Зора тем временем начала ритмически двигаться на нем.

Вращение ее бедер едва не свело его с ума. Она потянулась вверх, как будто хотела взять в свидетели луну, возвысила руки над головой, медленно поднимаясь и опускаясь. Ее глаза полузакрыты, она покусывала нижнюю губу, медленно гарцуя на Люсьене – и наблюдая при этом за ним. Он был ее игрушкой, и он позволял ей делать с собой все, что она хотела.

В свете луны тело Зоры казалось еще восхитительнее, чем обычно. У Люсьена в голове не укладывалось, что эта прекрасная девушка принадлежала ему – пусть даже на одно лишь мгновение. Когда она положила ладонь ему на грудь, он поднял бедра ей навстречу. У Зоры вырвался стон. О богини, этот звук свел его с ума… Если до сих пор он пытался сдерживать свои порывы, то теперь терял контроль.

Она наклонилась над ним и подняла ладони. Пальцы ее правой руки сплелись с его пальцами, а левой рукой она зарылась ему в волосы.

— Проклятье, Люсьен, – шепнула она ему на ухо, – как же сладко чувствовать тебя внутри.

При этих словах он уже больше не мог сдерживаться. Он обнял свободной рукой бедра Зоры и приподнял таз. Зора приспособилась к его движениям, сперва медленно, потом все быстрее, пока Люсьен не отбросил рассудок, потому что осталось только наслаждение и стоны Зоры, лунный свет над ними и желание остаться внутри любимой навсегда.

Дальше, все дальше, пока они не довели друг друга до оргазма.