Застава на окраине Империи. Командория 54 - Марцин Гузек Страница 57

– Спасибо, – остановилась она после нескольких песен подряд, видя, как ее партнер с трудом переводит дыхание.

– Рад служить. Только минутку отдохну, и можем повторить.

– Не надо, Нолановы внучки и так уже стараются убить меня взглядом. И к тому же не знаю, выдержат ли эти рукава еще хоть один раз. Тем не менее спасибо, приятно было… почувствовать себя нормальной.

– Ты нормальная, – заверил Магнус. – Только немножко ненормальным образом.

Касс усмехнулась и позволила Великану вернуться к обеспокоенным девушкам. Сама двинулась дальше. Незаметно для себя опять положила ладонь на плечо. Мыслями она была где-то далеко. На краю освещенного круга заметила Дункана. Он стоял там одиноко, вглядываясь во тьму.

– Прозеваешь весь праздник, – обратилась она к нему.

– Я уже напраздновался, – ответил он, выходя из задумчивости. – Смотрю, тебя тоже увлекло веселье.

– Ну да, – улыбнулась она, указывая на длинный рукав. – Никогда раньше со мной такого не бывало.

– Танец?

– Танец, люди… семья. Я никогда раньше не чувствовала себя частью семьи. А теперь такое ощущение, что у меня две старших сестры и пять старших братьев.

– Это все еще очень странная семья.

– Но по крайней мере я в безопасности.

– Не считая того, что мы регулярно рискуем жизнью, сражаемся с демонами, колдунами и убийцами.

– Ну я этим всегда занималась, – усмехнулась она. – Вижу, что настроение праздника тебе не передается.

– Все так расслабились, – заметил командир рекрутов. – Думают, что все беды уже позади. И поэтому мне не по себе. Как будто должно случиться что-то плохое. Может быть, просто я слишком чувствителен. Меня всю жизнь учили бдительности и…

– Ну, может быть, мы заслужили, чтоб на один вечер опустить защиту.

– Да. – Дункан повернул голову в сторону темноты.

– Там ничего нет, – заверила Касс.

– Есть. Где-то там Гигант и его слуги. В этом месяце его видели уже четыре раза. Он кружит вокруг, наблюдает за нами, готовится, а мы до сих пор не знаем, что он собой представляет.

– Сегодня и не узнаем. Но я думаю, эти рукава выдержат еще один танец, – пригласила она.

Дункан сперва заколебался, но все же согласился. И тут это пришло. Кассандра почувствовала, что задыхается. Руки задрожали, ее охватил холод. Хотела бежать как можно дальше, как можно быстрее от этого ощущения. Не могла; вместо этого обернулась на восток и вперила взгляд в темноту.

– Началось, – шепнула она. И тут горизонт запылал.

* * *

Натаниэль Эверсон, князь Терила, был абсолютно доволен. Он лежал на пледе посреди разрушенного дома и через дыры в крыше смотрел на полное звезд небо. В городах небосвод никогда не казался таким чистым и полным чудес.

– Я счастлив, – сказал он.

– Я надеюсь, – ответила Клара, опираясь подбородком ему на грудь. – Я старалась.

– Да. Я еще никогда не видел, чтобы кто-то изгибал тело под такими углами. И вовсе не уверен, имеют ли право человеческие существа на такие подвиги.

– Я гибкая. И это лишь одно из моих достоинств.

– А еще ты очень умная, ослепительно прекрасная…

– Говори-говори.

– И… я и не думал, что кто-то сможет меня сделать таким счастливым. – Он замолчал, вглядываясь в ее глаза. – Что кто-нибудь когда-нибудь… И уж точно не здесь. Я думал, что мне придется перетерпеть в этом захолустье, дождаться, пока я получу плащ и смогу вернуться к жизни. И тут появилась ты… и, наверное, я никогда в жизни не был так счастлив, как сейчас.

– Даже несколько минут назад? – спросила она игриво.

– Ну, разве что… Я люблю тебя.

– Знаю. – Она улыбнулась. – Особенно принимая во внимание, на что я способна.

Натаниэль посмотрел на звезды.

– Знаешь, может, у меня плохая память, но что-то мне кажется, что из нас двоих я единственный, кто это говорит.

– Что говорит?

– «Я люблю тебя».

– Знаю. Я хотела, чтоб ты это повторил.

– Да, я понимаю и все еще жду ответа, который не будет просто подтверждением того, что ты меня услышала.

Клара встала с пледа и начала одеваться.

– И не на такую реакцию я надеялся.

– Да, извини меня. Просто я должна тебе кое-что сказать, и… я чувствую, что мне нужно быть одетой, когда я это буду говорить.

– Почему?

– Не знаю, наверное, я не могу выдержать наготы во всех смыслах, только в одном.

– Не понимаю.

– Я знаю.

Клара натянула платье через голову. Натаниэль, не зная, чем заняться, начал одеваться и сам. Только когда все вернулось на свои места, девушка посмотрела ему в глаза.

– Я не та, за кого ты меня принимаешь, – сказала она медленно.

– Извини?

– Я не аристократка. Я служанка-товарищ.

– О чем ты говоришь?

– Служанка-товарищ – это…

– Я знаю, что такое слуги-товарищи! Но ведь ты… Ты же…

– Дочь служанки и неизвестного отца. Служанка-товарищ Мюриэль Денен из Большого Порта. Мы с тобой даже виделись однажды, три года назад, когда ты приезжал в особняк Дененов. Весь вечер ты тогда флиртовал с Мюриэль и даже не заметил, что я там была. И неудивительно…

– Замолчи… Не говори ничего… Ты меня обманула…

– Ну я никогда напрямую не говорила, что я благородных кровей. Это вы все сделали такой вывод, поскольку…

– Нет! Ты меня обманула. Сознательно. Это была игра, да? Урок мне за то, что тогда тебя проигнорировал?

– Что? Нет, конечно же нет. Сначала это была игра, для нас обоих, но сейчас… Я хотела, чтоб ты знал, потому что… Потому что я тоже тебя люблю.

– Нет. Ты не имеешь права мне это говорить, и… Хочу… Я должен уйти… – Рванулся к выходу. Клара поймала его за руку.

Он оттолкнул ее чуть сильней, чем собирался – так, что она упала. Он хотел было ей помочь – но не мог.

– Не… Не прикасайся ко мне… Ты… Я любил тебя… – Он ушел. Не понимал, что делает, что говорит. Просто бежал.

Он вошел в круг света близ костров, слишком поздно осознав, что люди и плясовая музыка это последнее, чего он хочет. Повернулся, чтоб продолжить свой побег, но что-то привлекло его внимание. Горизонт озарило кровавое зарево.

– Пожар! – крикнул кто-то из толпы. – Рубежница горит!

* * *

Пепел сыпался с неба как снег. В воздухе висел запах гари. Дункан закрывал рот платком и с ужасом смотрел на размах разрушений, открытый восходящим солнцем. От Рубежницы остались лишь сожженные останки домов и изувеченные тела жителей.