Ведьма для наследников дракона - Ксения Власова Страница 68

Кстати, ее слова оказались пророческими: с каждой нашей встречей тем для разговоров находилось все больше. Я не только присутствовала на ее свадьбе с Чарльзом (как и весь остальной высший свет), но и стала крестной ее первенца — наследного принца Марка.

Я иногда ловила взгляд Кеннета, обращенный на племянника, и без всякого чтения мыслей понимала, о чем он думает. Всего тридцать лет назад мир отверг его, такого же полукровку, как и Марк, но история вышла на новый виток. Вернее, тому поспособствовал сам Кеннет.

В конце концов, именно такие сильные личности, как он, и рождены менять привычный ход вещей.

С точки зрения политики, браки Кеннета и Чарльза действительно укрепили отношения драконов и людей. В конце концов, нет ничего лучше смешанного союза, чтобы доказать простому народу — войны не будет.

Мирный договор был подписан в оговоренный срок. Я присутствовала при той встрече Кеннета с братом и выдохнула с облегчением, когда они оба поставили свои подписи в документе, за судьбу которого я искренне переживала. После этого дело пошло на лад. К слову, призывы церковнослужителей тоже стихли. Подозреваю, что Чарльз тонко намекнул им, что не стоит дразнить голодного льва.

Во снах ко мне все еще приходила Вербена (я никак не могла избавиться от привычки называть ее именно так), но с каждым годом, проведенным на Островах, все реже. В свой последний визит она выглядела даже более загадочной, чем обычно. Никогда не забуду, что я тогда не выдержала и заметила:

— Ты явно знаешь что-то, о чем я еще не догадываюсь.

Она покачала головой.

— Совсем скоро это перестанет быть тайной и для тебя.

С этими словами она, не оглядываясь, направилась куда-то вдаль, где, как я видела, медленно проступал свет. Ее шаги были легкими, а улыбка, обращенная ко мне напоследок, счастливой и умиротворенной.

Я довольно скоро поняла, что она имела в виду. В конце концов, эту «новость» было сложно проглядеть. От ее первого крика, пронесшегося по спальне лэрда, где проходили мои роды, едва не вылетели стекла из окон.

Мы назвали ее Викторией.