Подлецы и герои - Александр Афанасьев Страница 68

– Внимание, новая информация для Волка. Цель остановилась, два агрессора пытаются скрыться пешком!

– Принято, продолжать наблюдение!

– Есть!

Водитель, видимо поставив блокировку на руль и на педаль газа, открыл дверцу и вывалился из набирающей уже ход машины. Машина стала удаляться от группы людей, бегущих в противоположную сторону.

– Внимание, новая информация для Волка. Водитель покинул машину, цель начала движение. Три агрессора пытаются скрыться пешком!

– Принято! У нас есть добро на применение силы, повторяю – есть добро на применение силы! Приказываю нанести удар по движущемуся грузовику и уничтожить его, повторяю – нанести удар по движущемуся грузовику и уничтожить его! По агрессорам не стрелять, повторяю: по агрессорам не стрелять! Отсчет тридцать секунд!

– Принял – тридцать секунд для удара по грузовику, красный свет для стрельбы по агрессорам! Внимание четвертому – есть добро на применение силы! Приказ: нанести удар по движущемуся грузовику и уничтожить его, красный свет для уничтожения агрессоров. Отсчет тридцать секунд.

– Принято, тридцать секунд – удар по грузовику! – судя по голосу, оператор, скрывающийся под обозначением «четвертый», был очень молод. – Красный свет для удара по агрессорам! Пошел обратный отсчет! Аппарат в зоне, все системы стабильны.

На экране появилось что-то вроде перекрестья прицела, но гораздо сложнее, чем простое перекрестье.

– Есть разрешение, есть выбор боеприпаса, есть расчет зоны накрытия, есть прицеливание, есть сопровождение!

В правом верхнем углу экрана бежал счетчик цифр, начавшийся от тридцати и стремительно, с каждой секундой приближающийся к нулю.

Аппарат чуть заметно тряхнуло – даже стабилизированная камера на какую-то долю секунды не удержала изображение.

– Первый отделился. Второй отделился. Боеприпасы отделились! До поражения семнадцать секунд! Шестнадцать секунд! Траектория цели стабильна! Тринадцать секунд! Есть захват, есть коррекция! Десять секунд!..

Кое-кому из присутствующих показалось, что они видят пикирующие на цель бомбы – у летчиков всегда очень острое зрение, – но, возможно, это была всего лишь помеха.

– Есть цель! Угол места цели пятьдесят один! Дистанция тридцать! Азимут одиннадцать!

– Подтверждаю, цель наблюдаю!

– Локатор в режим сопровождения! Начать синхронизацию!

– Принято, пошла синхронизация!

Цесаревич посмотрел в сторону, жестом подозвал ижевского конструктора.

– Что произошло? поясните.

– Ваше Высочество, когда машина открывает бомболюки – ЭПР резко увеличивается. Пока мы ничего не можем с этим сделать, это общая проблема для разработки беспилотных малозаметных аппаратов. ПВО в этом случае реагирует поздно; когда машина открыла бомболюки, – удар почти нанесен, но вот сама машина может погибнуть. Она беспилотная, но все равно стоит каких-то денег и труда.

Наследник понимающе кивнул.

– Что планируете предпринять?

– Ваше Высочество, мы сейчас экспериментируем с новой конструкцией бомболюков – они раскрываются не створками наружу, а… ну примерно, как хлебница на кухне, вы понимаете, о чем я говорю?

Николай улыбнулся.

– Мне приходилось бывать и на кухне, господин инженер, так что я понимаю, о чем идет речь. Значит, хлебница.

– Именно, Ваше Высочество, как хлебница. Такая конструкция бомболюков отработана на тяжелых бомбардировщиках, она дает засветку вполовину меньшую с самого начала, даже если не принимать дополнительные меры, не оптимизировать конструкцию люков. Но проблема в том, что наш аппарат – это не стратегический бомбардировщик, отсек боевой нагрузки и так невелик, а подобная конструкция бомболюков еще уменьшит его вместимость.

– Спасибо.

Наследник, да и все те, кто прислушивался к тихому разговору, повернулись к экранам, где в этом момент разыгрывался заключительный акт драмы.

На беспилотнике были датчики, они передали оператору сигнал беды – аппарат попал под сильное облучение локатора, не поискового, а под самое настоящее прицеливание. Мгновенно отреагировав, оператор отключил двигатели, переведя машину в режим планирования. Аэродинамическая схема аппарата была настолько хорошо отработана многочасовыми продувками, что даже с выключенным мотором аппарат не закувыркался в воздухе, не рухнул вниз камнем, он просто начал полого снижаться, держа машину террористов в прицеле. На самих бомбах не было аппаратуры прицеливания, это были простые бомбы, на которых повесили блоки планирования. Поэтому держать машину в прицеле было непременным условием для успешного исполнения упражнения.

– Две секунды! Одна секунда! Поражение!

Там, где только что была подпрыгивающая на ухабах машина – не верилось, что шла она без водителя, – теперь возникло бурое пылевое облако…

– Каким боеприпасом был нанесен удар, господа?

– Господин генерал, для выполнения упражнения мы выбрали разовую бомбовую кассету на двести пятьдесят с блоком планирования. Движущаяся по пересеченной местности машина – цель весьма сложная, и, чтобы обеспечить гарантированное накрытие, мы выбрали именно этот боеприпас. Машина небронированная, поэтому, будь там и в самом деле террористы, все они сейчас были бы мертвы. Давайте посмотрим, что там у нас получилось…

Но полковника никто не слушал – все завороженно смотрели на экран, где опытный расчет зенитно-ракетного комплекса пытался выполнить свою учебную задачу.

– Первый, он пропал с экрана! Отметка для стрельбы отсутствует!

– Он пикирует! Выключил двигатели!

– ТОВ, ты его наблюдаешь?!

– Подтверждаю, он уходит из сектора!

– Активизировать прицеливание! Выдать данные для стрельбы вручную!

– Есть прицеливание! Есть ручная синхронизация!

– Обратный отсчет!

Экран сменился счетчиком обратного отсчета, отработавшим десять секунд и остановившимся…

Полковник Манн снова взялся за микрофон.

– Как видите, господа, сопровождение локатором во второй раз было успешно сорвано, но расчет зенитно-ракетного комплекса сумел поймать цель через ТОВ и выдать данные на ракеты вручную. При такой цели и ручных данных для стрельбы вероятность поражения составляет примерно 0,25 – то есть на каждую такую цель следует запускать разом по четыре ракеты, чтобы добиться поражения, близкого к стопроцентному. Поэтому результат упражнения неоднозначен. Аппарат уничтожил назначенную цель, но и сам попал под огонь. Правда, вероятность его поражения при ручном наведении невысока…

– Один-один, господа! – громко сказал цесаревич. – Есть возражения?

Генералы зашумели, но возражений никто не высказал. Это увлекало. Быстрая и жестокая игра в трехмерном пространстве, где совместно действующие игроки отстояли друг от друга на сотни верст, но играли в одну игру и делали одно дело. Это была настоящая мужская игра – и то, что на кону не стояли человеческие жизни, не делало ее менее острой и увлекательной.