Неночь - Джей Кристофф Страница 74

– Мы начнем с повторения позиций Монтойи с двумя руками, – объявил Солис. – Полагаю, вы тренировались. Аколит Джессамина, пожалуйста, будь так любезна и покажи аколиту Мие долю того, что она пропустила в свое отсутствие.

Очередная улыбка.

– С удовольствием, шахид.

Аколиты разбились на пары и начали повторять пройденное. Джессамина направилась к стеллажам с оружием, взяла пару изогнутых клинков и кинула еще одну пару Мие. Девушка подняла клинки, ее локоть потихоньку начинал ныть.

– Мы тренируемся с настоящей сталью, шахид? – спросила Мия.

Лицо Последнего было каменным, когда он ответил:

– Считай это стимулом.

Джессамина молча подняла клинки и сделала выпад в область шеи противницы. Мия отшатнулась и едва успела занять защитную позу от ударов рыжей. Похоже, в ее отсутствие класс двигался вперед семимильными шагами, и, благодаря нехватке тренировок и ослабленной руке, Мия обнаружила, что безнадежно проигрывает. Джессамина была свирепой и опытной, и Мие потребовались все силы, чтобы сохранить свои внутренности на месте. На предплечье появились несколько неглубоких порезов, еще один на груди, кровь капала на каменный пол, сопровождаемая руганью.

Джессамина улыбнулась.

– Хочешь передохнуть, Корвере?

– О, ты так любезна. Но я бы предпочла, чтобы передохла ты.

Джессамина просто рассмеялась, размахивая кинжалами в разные стороны. Отлично понимая, что не стоит ждать вмешательства Солиса, Мия промокнула раны и вернулась к спаррингу. Изучала позы остальных аколитов так, как могла, пока увиливала от клинков Джессамины. После часа работы с кинжалами они поменяли оружие на короткие мечи, но Джессамина не стала менее беспощадной. Остаток утра Мие надирали зад по всему залу, и урок она окончила, распластавшись на спине, вся в синяках и крови. Клинок Джессамины был прижат к ее горлу, прямо к яремной вене. И хоть рыжая держала себя в руках, Мия могла поспорить, что та бы все отдала, чтобы дернуть запястьем и окрасить пол алым.

Джессамина поклонилась Солису, ухмыльнулась противнице и вернула оружие на стеллаж. Мия поднялась на ноги, прижимая к телу ноющий локоть. В ней начало закипать раздражение. Время, которое она потеряла из-за травмы, дорого ей обошлось, и она отстала сильнее, чем боялась. Придется работать вдвое усерднее, чтобы восполнить потери, а тем временем Джессамина может «случайно» вспороть ей живот.

Обида состояла в том, что на самом деле они с Джесс были одинаковыми. Обе остались сиротами после Восстания Царетворцев. Обе лишились семьи и мучились от одной жажды. Если бы Джесс не была так ослеплена своей яростью, они бы быстро стали подругами. Объединенными такой связью, которую может выковать только ненависть. И хоть в смерти отца Джессамины был виноват Юлий Скаева, а не Дарий Корвере, Мия все равно понимала, почему вид ее крови вызывал у девушки улыбку.

«Если не можешь навредить тем, кто причинил боль тебе, порой для этого подойдет любой».

Разумеется, все это мало утешало после ее полной выволочки. А если Джесс все же решит пойти на поводу у своей жажды крови вдали от взора шахида? Если действительно попытается ее убить? Скорее всего, от Мии останется только пятно на полу.

«Нет, так не пойдет».

Мия помотала головой и, прихрамывая, вышла из зала.

«Совсем не пойдет».

– Как оно, дон Трик?

После уроков она нашла его в Зале Надгробных Речей. Трик смотрел на статую Наи. При звуке женского голоса юноша улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. Затем он повернулся к Мие и осмотрел ее с головы до пят.

– Зубы Пасти, Джессамина хорошенько надрала тебе зад!

– Это лучше, чем если бы она меня зарезала.

– Похоже, без этого тоже не обошлось.

– Наверное, стоит сходить к ткачихе. Чтобы она обработала раны.

При упоминании Мариэль Трик нахмурился и снова взглянул на статую. Затем рассеянно провел рукой по лицу, обводя пальцами отвратительные татуировки. В который раз Мия невольно поймала себя на том, что разглядывает его профиль, и почти в ту же секунду мысленно отругала себя за глупость. Безусловно, без этих чернил Трик был бы сердцеедом. И Мия радовалась, что он вернулся после проверки Друзиллы. И все же…

«Не отвлекайся от цели, Корвере».

– Меня тут посетила одна мысль… – начала она.

– Бывает же, – пробормотал Трик.

Мия погрозила ему кулаком. Тень, набежавшая при упоминании Мариэль, сошла с лица юноши, и он ухмыльнулся. Затем отвернулся от статуи Наи и сложил руки на груди, глядя на Мию.

– Ну, выкладывай.

– Как ты любезно заметил, я немного отстала по песням.

– Немного? – фыркнул Трик. – Да даже тренировочные манекены могли бы размазать тебя по полу, Бледная Дочь.

– Ну, большое тебе спасибо, – насупилась Мия. – Если хочешь по-тихому сходить на хрен, я терпеливо дождусь твоего возвращения.

Трик поднял бровь. Мия вздохнула и поставила свой норов в угол.

– Прости, – пробормотала она.

– Не стоит, – Трик улыбнулся. – По-моему, вежливость тебе не к лицу.

– Я хочу сделать тебе предложение.

– Считай, что я польщен.

– Не такое предложение, извращенец!

Она стукнула двеймерца по руке, и он ухмыльнулся. Но где-то в этом мерцающем взгляде карих глаз она увидела толику разочарования. Его поза и наклон головы о чем-то говорили. О чем-то, что, после месяцев наставничества Аалеи, она начала узнавать.

Желание.

– На песнях мне надирают зад, – сказала она. – А на уроках Паукогубицы от тебя столько же пользы, сколько евнуху от гульфика. – Мия перебила его тихие возражения. – Поэтому ты поможешь мне нагнать остальных учеников в классе Солиса и научишь владению мечами, а я подтяну тебя достаточно, чтобы ты не отравил себя до посвящения. По рукам?

Трик нахмурился. Мия видела, как Желание борется со Здравым Смыслом.

– Среди Клинков не хватит места для всех, Мия. По факту, мы соревнуемся друг с другом. Зачем мне тебе помогать?

– Потому что я сказала «пожалуйста»?

– …Ты не говорила «пожалуйста».

Мия отмахнулась.

– Всего лишь формальность.

Уголки губ Трика приподнялись, и девушка улыбнулась в ответ, уперев руку в бок. Аалея говорила, что молчание может послужить лучшим ответом на вопрос, если спрашивающий уже знает ответ. Поэтому она не произносила ни звука, глядя в эти круглые милые глаза и позволяя Желанию говорить самому за себя. Отчасти ей было стыдно, что она использует ремесло Аалеи на друге, но, как Трик сам упомянул, по факту он ее соперник. Как любила говорить Аалея, никогда не берись за меч, если не готов запачкаться кровью.