Дитя магии - Дарья Гущина Страница 78

Джинн своего призвания не посрамил и, кашеваря, расстарался на славу. И довольны обедом остались все, кроме моего сопровождения. То есть одна я. А парни только и делали, что ворчали — мяса им, видите ли, подавай.

— Какая польза от грибов? — сварливо бурчал Вэл, а Макс, знающий меня лучше, благоразумно помалкивал, но и его выдавало с головой выражение глаз

Я же, дабы пресечь убиение живности, поспешила внятно и вдумчиво объяснить, что именно с ними обоими сделаю, если они посмеют тронуть хоть одну зверюшку. Переглянувшись, мои спутники вздохнули, но от охоты отказались, а потом дружно мне отомстили, заставив мыть посуду. И даже шанса отвертеться не оставили.

Пришлось идти. Нагрузившись грязной посудой, я отыскала ручей и взялась за дело, подстегиваемая ехидными репликами Шайтана. Подлый жеребец вызвался меня сопровождать, однако я небезосновательно подозревала, что ему просто стало скучно, вот он и решил немного поразвлечься.

— Ненавижу все это, — бормотала я, отскребая песком тарелки.

«А кто-то там собирался днями и ночами сидеть дома и учиться готовить. А посуду мыть кто будет?»

— Ты, конечно. Раз я осяду, так и тебе придется остепениться и привыкать мне по хозяйству помогать.

«А чем? Чем мне мыть-то?»

— Языком, — предположила я.

Жеребец насмешливо фыркнул.

— А что? — воодушевилась я. — Ты же поесть любишь? Вот и будешь совмещать приятное с полезным.

«Я вообще без еды обходиться могу».

— А зачем ешь тогда?

«Старая привычка».

— Вот и убирать за собой быстро привыкнешь.

«Мне и привыкать не надо. А вот тебе долго придется».

Я махнула рукой — Шайтана никому и никогда переспорить и на место поставить не удастся. На это сил человеческих не хватит.

«Легко сдаешься».

— У меня настроения нет, отстань! — буркнула я.

«Опять скучаешь?»

Я оставила недомытую тарелку и тоскливо посмотрела на свое отражение.

— Да, скучаю! Да, мне не хватает Элвина! И что?..

«Вы встретитесь даже быстрее, чем ты думаешь».

Я бросила на жеребца проницательный взгляд.

«Не скажу. И не проси».

— Ну и молчи, зараза, — обиделась я. — Что за манера? Сначала раздразнишь, а потом молчишь?!

«Я тебя только утешить попытался».

— Утешитель, блин. В следующий раз, когда захочешь утешить, лучше молчи и не напоминай о наболевшем.

«Понял, учту».

Ополоснув посуду, я несколько минут сидела на берегу, наблюдая за весело журчащим ручьем. Вода, пробираясь через небольшие пороги, строго следовала изгибам берега, увлекая за собой в неизведанное ветки и листья. А те послушно плыли, то, цепляясь за камни, то вновь полагаясь на силу потока. Совсем как я… Безропотно плыву по той жизни, которую для меня придумали, изредка случайно приставая к теплым камням, чтобы перевести дух, и снова сломя голову куда-то лечу… А почему — безропотно?.. Да потому что я никогда ни в чем не нуждалась и даже не задумывалась над тем, насколько изменится моя судьба и как срочно мне вдруг может понадобиться хоть что-то, за что бы я могла держаться и ради чего — жить. Настолько, что прежнее уже не будет важным, дорогим и нужный, а новое слишком сильно испугает… Настолько сильно, что и в этом случае побегу за советом и послушно соглашусь на то, что для меня придумают, совершенно не задумываясь — то ли это, что я ищу?.. Как просто оказалось полагаться на мнение других и так сложно следовать тому, что выбрал не ты…

«Ты в силах все изменить».

— Как? — горько улыбнулась я, — Если я даже приблизительно не знаю, что именно мне нужно?..

«А Элвин?»

Я задумалась. На мгновение мне показалось, что я его предаю, но… Странствия были у меня в крови. И когда придет время делать выбор — не факт, что я вновь выберу ларда… Слишком сильна надо мной власть древних дорог и неизвестных стран. Я любила Элвина, но не могла представить себя дни напролет сидящей дома и копошащейся по хозяйству. Да и хозяйства-то самого не будет ввиду отсутствия у хозяйки хозяйственности.

«Ну, загнула».

— Что мне делать, а? — прошептала я.

«Ты у кого спрашиваешь? У себя или у меня?»

— У тебя.

«А кто минуту назад жаловался на то, что за нее всегда все решали другие? Лекс, сделай одолжение, подумай серьезно хоть раз в жизни сама».

— У меня даже зацепок никаких нет, — пожаловалась я.

«Ни одной. Вспомни песню провидца».

— «Себя, как прежде, нет, с чужого все плеча…» — повторила я. — Все правда. И меня действительно нет — есть то, что из меня лепили и ваяли предки. А ведь это все из-за проклятого пророчества, так?