Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 8

Красноглазым слепцом был Ха Рам, один из ученых мужей Соунгвана[6].

Чхве Вонхо приоделся и стал приводить волосы в порядок, напевая что-то себе под нос. Его голова наконец перестала раскалываться. Казалось, что мигрень, преследовавшая его больше месяца, куда-то бесследно исчезла. Одеяло, которое пролежало расправленным столько же, сколько длилась головная боль, теперь было аккуратно сложено и задвинуто в угол.

Он потянулся к дверной ручке, чтобы выйти, но вдруг одернул ладонь и принялся расхаживать по комнате. Чхве практически чуял, что это еще совсем не конец истории: было большой ошибкой принести ту палку и даже ни разу ею не взмахнуть. Однако в тот момент он слишком уж радовался, что неизменно бесстрашная девица Хон вернулась живой. Хотя… ради ее же безопасности все-таки следовало воспользоваться возможностью и хорошенько ее отругать.

— Ха! Все равно Светляк почти никогда не плачет. И как ее такую наказывать?..

Вонхо вышел из комнаты, низко склонив голову. Он уже все перепробовал – никакого результата. И в этот раз вряд ли что-то изменится.

С этими мыслями он приблизился к другому павильону. Навстречу шел Кан Чхунбок, держа в руках аккуратно сложенный рисунок.

— Я как раз собирался принести вам его для проверки.

— Неужели все уже готово?

Чхунбок, развернув картину, ответил:

— Даже краска уже высохла.

Наставник поспешил изучить полотно. Улыбка коснулась его губ, когда он внимательно рассматривал рисунок: это была восхитительная работа. Холодное выражение лица Чхоёна, сложенное из четких линий, выглядело напористым; мазки туши твердые и уверенные, словно их выводил мужчина. Если бы не изящные цветы, которыми были украшены чиновничья шляпа и бока картины, мало кто понял бы, что она написана женской рукой.

— Просили не жалеть краски, но что-то она слишком уж расщедрилась. Киноварь ведь такая дорогая… – сказал Вонхо, не в силах оторвать взгляда от красного лица Чхоёна.

— Заказчик обещал отплатить сполна.

— Да? Тогда неважно. Я вот все думаю о нашем Светлячке… Может, когда у нее появится мужчина, она станет чуточку скромнее?..

— Чтобы мужчина появился, нужно изначально поскромнее себя вести.

Двое одновременно вздохнули настолько глубоко, что легкие их чуть не полопались. В следующем году девице Хон исполнится двадцать – для замужества уже слегка поздновато, но из-за скверных слухов жениться на ней так никто и не захотел.

— Так не пойдет! Передайте Кён Джудэк, чтоб та помыла девчонку и во что-нибудь нарядила! Запишите это в ее долговую книгу. И проследите, чтоб больше никуда не выходила в таком виде!

— Хон уже куда-то слиняла.

— Что?! Когда? Зачем?

— Как только закончила картину, сказала, что пойдет навестить родителей. Сегодня же зимнее солнцестояние…

— И ты ей поверил?! Удрала, даже разрешения не спросив; конечно она врет!

Чхве Вонхо, пыхтя, побежал к воротам.

— Ты, жук светящийся, чтоб тебя!.. Так и будешь на гору бегать, пока тебя не сожрут?! – в гневе кричал наставник.

Если упустит ее в этот раз, девица Хон вернется к нему только в форме призрачной девы, и тогда ему уж точно никак от нее не сбежать. Девчонка замучит не только его самого, но и его детей, внуков и даже, пожалуй, правнуков.

В этот момент ворота открылись. Чхве затаив дыхание застыл на месте. Перед ним стоял высокий мужчина, сверху донизу одетый в черное. Лицо его было скрыто за темной тканью. Жуткая аура окутала хозяина художественной группы.