Застава на окраине Империи. Командория 54 - Марцин Гузек Страница 81

* * *

Натаниэлю казалось, что все вокруг происходит в замедленном темпе. Как будто весь мир вдруг остановился. Стрелы было три. Первая пролетела рядом с его лицом. Вторая вонзилась в баррикаду. Только третья достигла цели. Впилась прямо в сердце Дункану. Командир рекрутов попробовал еще повернуть голову, чтоб взглянуть на князя Терила. Не смог. Меч выпал из его руки и упал на землю, за ним рухнуло и тело. Просто скатилось с насыпи и остановилось среди измученных товарищей по оружию. Это был конец. Волосок, на котором держалась храбрость защитников, только что оборвался. Им не выдержать следующей атаки.

– Ко мне! – взревел Князь. – Мы должны атаковать! Магнус, собери всех, пока враг не перегруппировался! В атаку! В атаку! – Он стоял на баррикаде, крича изо всех сил, а все новые стрелы свистели вокруг его головы. Часть людей вскочила на ноги, другие смотрели на него как на безумного. В сторону насыпи не двинулся никто.

Пора показать пример, подумал Князь и спрыгнул на другую сторону. Приземлился между трупами захватчиков и двинулся вперед. С удовлетворением отметил, что защитники бегут за ним. Удалось, они контратакуют. Однако первое облегчение быстро рассеялось, когда он заметил, что они слишком затянули с атакой. Часть варваров уже начала собираться близ огромного заросшего воина, видимо, их вождя. Тоже перешли в атаку.

Натаниэль оглянулся. Флавиус и Зютек были рядом. Вместе с ними Магнус, Эдвин, Велин, даже Люциус. И Клара. Неслась с криком. Кричали все. Князь Терила улыбнулся. Вот и ему выпала славная атака, прямо из легенд. Он мчался с мечом в руке навстречу смерти, которую выбрал сам. Достойный конец для такого, как он.

Две ощетинившиеся железом людские волны схлестнулись под аккомпанемент криков и скрежета металла. Натаниэль с разгона рубанул первого противника, ушел от клинка второго. Уголком глаза увидел, как падает Манфрей, пробитый копьем. Судья Адриан с разбитым дубинкой лицом упал рядом с сыном. Видел, как Эдвин отчаянно отбивается от пары врагов, как падает в общей суматохе. В хаосе он не мог оценить, кто побеждает. Ударил очередного варвара и бросился в сторону могучего воина, которого посчитал главнокомандующим. Крикнул, вызывая его на бой, и мгновенно об этом пожалел.

Правда, ему удалось парировать первый удар огромного двуручного меча, но сила удара почти выбила у него оружие из руки. Он попробовал перехватить инициативу, но был уже слишком усталым и медленным. Воин смехом отреагировал на его попытки и пинком отправил на колени. Князь в отчаянии огляделся. Его люди падали один за другим, битва была проиграна. Заметил Клару, отбивающуюся от своры дикарей. Ее фехтовальный опыт не помогал в тесноте битвы. Один из противников атаковал ее с тыла и хлестнул дубиной по спине.

– Подыхой, – заявил Лютошал на ломаном имперском и нанес последний удар. В последний миг Натаниэль вскочил и бросился вперед. Сбил врага и начал колоть того мечом в живот. Наконец поднял клинок двумя руками и всадил его в лицо варвара. С трудом поднялся на ноги, выглядывая в суматохе, где же Клара. Слишком поздно заметил противника с копьем. Оружие погрузилось в его тело, прошло навылет. Князь Терила успел еще сломать древко и замахнуться мечом, но боль парализовала его в середине движения. Он опять оказался на коленях. Почувствовал, как очередной удар попадает ему в спину. Весь мир окрасился красным. А потом наступила тьма.

* * *

– Он, наверное, уже мертв, – тихо сказал Эдвин.

Люциус только через некоторое время понял, что эти слова были обращены к нему. Он не мог точно сказать, сколько уже кромсает лицо захватчика, но слова барда, похоже, были правдой. Взглянул на нож. Он даже не мог вспомнить, откуда его взял. Медленно сполз с тела варвара и упал на спину. Был чудесный солнечный день. Вокруг царила тишина, лишь птицы нарушали ее, слетаясь на пир.

– Ты цел? – спросил бард.

– Вроде да, – ответил он медленно. Боли не чувствовалось, по крайней мере такой, что бывает от ран. Но он был измучен, полностью вымотан. С трудом сел и взглянул на свою одежду. Она была залита кровью, но похоже, что все же чужой. – Да, кажется, я цел…

Через минуту спросил:

– Мы выиграли?

– Ну мы все еще живы, так что, видимо, да.

Монах перенес взгляд на собеседника. Трубадур стоял на коленях в нескольких метрах от него, следы слез пробивали дорогу в застывшей на лице кровавой маске. На коленях он держал голову Велина. Серый Стражник гладил его склеенные кровью волосы.

– Он мертв, – прошептал Эдвин. – Дурак, заслонил меня от удара. Клинок прошел через глаз, навылет. А глаза у него были зеленые… как у кота.

Люциус огляделся. Последние склавяне удирали с поля битвы. Люди ходили между телами, собирая своих раненых и добивая врагов. Над Новой Сребрницей еще поднимался столб дыма, но пожары явно уже гасли.

– Мне надо идти, – вдруг сообразил он, поднимаясь на ноги. – Мне надо найти Амелию.

– Да, ты должен, – признал Эдвин.

– Идешь со мной? – неуверенно спросил Люциус.

– Нет, я еще тут останусь. Попрощаюсь.

Монах кивком подтвердил согласие. Поднял с земли свой меч и направился в сторону деревни. Шел медленно, спотыкаясь. Ему хотелось бежать, но не мог принудить к этому утомленные мышцы. Проходил мимо умирающих врагов, игнорируя их. Не имел на это времени. С трудом взобрался на насыпь и неуклюже скатился внутрь. Тут тоже царила неестественная тишина. А может, ему только так казалось после шума битвы. Обвел взглядом вокруг и наконец увидел ее. Она стояла меж раненых, словно черный от сажи ангел в самом сердце ада. Он с трудом поднялся, но на этот раз сумел побежать. Где-то по дороге выронил оружие. Это не важно, уже ничего не было важно. Они бросились друг другу в объятия и прижались друг к другу изо всех сил, так, чтоб ничто уже не смогло их разделить.

– Выходи за меня, – сказал он с нехарактерной для себя уверенностью. Чтоб всего через минуту опомниться и упасть на колени. – Выйдешь за меня?

– Да, – ответила она с улыбкой.

Внезапно, пусть на минуту, весь ужас этого дня исчез, а жизнь стала прекрасной, как никогда.

Лютогнев наблюдал за битвой с холма. Видел, как падает его отец, как выбегают из села все новые бойцы, включаясь в битву, как перевес понемногу склоняется на сторону жертвы, заставляя хищника бежать. Он безошибочно почувствовал тот момент, когда поле битвы было потеряно, когда оставалось только отступление.

– Нам пора, – крикнул один из воинов, Миловит, взбегая на пригорок. Он нес с собой двуручный меч, который один из предков Лютогнева добыл в какой-то давно забытой битве. – Твой отец погиб.

– Да, я видел. – Мальчик был спокоен; со смирением отнесся к тому, что произошло. Он с материнским молоком впитал представление о том, что смерть есть нечто естественное, а смерть в битве более того – достойное. – Он пал от меча Серого Стражника.

– Да. Того, что недавно поймал Яромир. Похоже, он стоил больше, чем казалось на первый взгляд. Но его настиг заслуженный конец, он пал от моего копья. Теперь это твое. – Воин подал мальчику золотой браслет с выгравированной змеей.