Бремя империи - Александр Афанасьев Страница 85

Сейчас «русская», запершись в одной из комнат на верхнем этаже, разговаривала с одним из шахидов, проверяя его готовность к тому, что он должен будет совершить на днях. От них зависело многое, даже слишком многое, они были настоящим живым оружием – и сбоев не должно было быть.

Усадив юного шахида на ковер и включив тягучую восточную музыку, «Мария» начала сеанс. Игравшая в комнате музыка «лезла в мозг» – она была подобрана специально для таких вот сеансов внушения, помимо слышимой записи она имела еще запись в диапазоне, не распознаваемом человеческим ухом, и позволяла легче войти в гипнотический транс. Кроме того, для закрепления внушения использовалась специально подобранная комбинация наркотиков – ее по утрам принимали все шахиды.

Ни у одного из привезенных шахидов не было имен, их отнимали вместе с памятью, вместе с семьей, вместе с жизнью – те, кто занимался превращением подростков в шахидов, не оставляли им ничего. Аль-Ваджид [125]– такова была кличка, которую новообращенный получил в самые первые дни пребывания в Школе. Использование в качестве клички одного из девяноста девяти имен Аллаха было страшным святотатством – но тех, кто создал Школу, этот конвейер смерти, религиозные предрассудки волновали лишь в той степени, в какой они помогали запудривать мозги.

Школа…

Первые признаки того, что на британской территории – в Северной Индии или Афганистане, действует один или несколько центров, где не просто готовят боевиков, а проводят опыты над людьми, чтобы создать зомби-шахидов, появились около года назад и были крайне отрывочными. Возможности русской разведки в этой части света были весьма ограниченными, и ни одного из выпускников Школы взять живым не удавалось – они были запрограммированы на самоубийство при угрозе захвата. Лишь отрывочные слухи пополняли досье Школы в здании на дороге между Москвой и Санкт-Петербургом.

На самом деле, Школа существовала уже четвертый год, и ее истинным основателем был доктор медицины Кристофер Хейг. Лишенный практики за запрещенные эксперименты с пациентами психиатр, он довольно быстро попал в поле зрения Интеллидженс Сервис – а та уже сделала ему предложение, от которого невозможно было отказаться. Если за эксперименты на территории метрополии доброго доктора едва не посадили в тюрьму – то за те же эксперименты на территории северной Индии ему платили и арабы и британцы. Сам Бен Ладен осознал потенциал этой Школы и на деньги не скупился.

Основной центр Школы был расположен на окраине Пешавара. Места там испокон веков были дикими, и нередки были случаи, когда разбойники либо похищали подростков, либо семьи продавали подростков в рабство, чтобы ценой жертвы одного прокормить остальных. В Пешаваре располагался крупный и почти не скрываемый рынок рабов [126]– там-то добрый доктор Хейг и брал биоматериал для своих опытов.

В настоящее время Школа уже работала на полную мощность, выпуская примерно сто шахидов в год – все они находили применение на территории Российской империи. Можно было бы и расшириться – но тогда Школа становилась слишком заметной, страдала безопасность. Сто в год пока хватало, хотя для этой операции пришлось взять воспитанников, не прошедших полный курс «послушания». Именно поэтому здесь с ними была Мария – едва ли не самый опытный сотрудник Школы, чьей задачей было проконтролировать состояние шахидов до момента их использования. Это тоже был серьезный риск – отправлять человека, столь много знающего о Школе и ее основателях, на территорию России – но без этого было нельзя.

Сейчас Мария не мигая смотрела прямо в глаза одурманенного наркотиками мальчишки-шахида, привезенного из Афганистана.

– Аль-Ваджид, ты слышишь меня? – низким, грудным, специально отработанным голосом спросила она.

– Да, слышу… – отозвался тот, кого назвали аль-Ваджидом.

– Ты видишь джаннат [127], что уготовлен тебе?

– Да, вижу, светлейшая.

– Повторяй за мной… – Мария слегка убавила музыку и заговорила по-арабски медленно и отчетливо, ритмично и плавно, словно метроном, раскачиваясь из стороны в сторону.

«Я уготовил для праведников то, что глаза никогда не видели, уши никогда не слышали, а сознание человеческое себе такого и представить не сможет. Обрадуй верующих и совершающих благие дела тем, что им райские сады, под которыми текут реки. Сколь бы ни давали им плодов из райских садов, они удивляются очередным: «Это вроде бы то же, что было ранее, дают им похожие». У них там вторая половина, причем абсолютно чистые. Они там пребудут вечно».

Шахид повторял напеваемые Марией слова, слово в слово, не отрывая взгляда от ее расширившихся, черных как смоль зрачков.

– Тебя ждет джаннат, аль-Ваджид, где ты будешь пить райское вино, которое не опьянит тебя, где ты будешь одет в зеленый шелк, атлас, парчу и золото и возлежать на коврах с зелеными подушками в шатре, сделанном из яхонта, жемчуга и других камней.

– Меня ждет джаннат, где я буду пить райское вино, которое не опьянит меня, где я буду одет в зеленый шелк, атлас, парчу и золото и возлежать на коврах с зелеными подушками в шатре, сделанном из яхонта, жемчуга и других камней.

– В том месте тебя будут ждать семьдесят две гурии, в чьих объятьях ты познаешь истинное блаженство.

– В том месте меня будут ждать семьдесят две гурии, в чьих объятьях я познаю истинное блаженство.

– Ты должен совершить то, ради чего сошел в этот мир, аль-Ваджид, ты своей рукой должен исполнить свою волю [128]. Мир находится под пятой кяфиров, и никто, кроме тебя, это не изменит…

– Я совершу то, что должен совершить. Кяфиры будут умирать страшной смертью…

– Да, ты сделаешь это… Я нахожусь рядом с тобой и уже чувствую исходящий от тебя запах мускуса [129]. Да свершится наказание неверным, иншалла!