Леди и Некромант - Екатерина Воронцова Страница 90

Предки, что ему делать?

Брат ведь, хоть изгнанник, но кровь — не водица… смолчать? Иглу в рукаве не утаишь, выползет рано или поздно, и тогда возникнут вопросы.

Всем худо будет.

А ведь кроме Грена — вечно он вляпывается во всякое дерьмо — есть еще братья, еще сестры… нет, нельзя молчать, в конце концов, он может ошибаться.

Никто ведь не тронет ее, если…

…а если и тронут, она лишь человек.

Какое ему до людей дело?

Именно. И Гермен, поднявши алмаз, вставил его в ячейку и аккуратно загнул лапки. Вот так… конечно, не образец изящества, но вещица получилась неплохой. Не стыдно клеймо поставить.

…а девчонку жаль, конечно.

Но себя жальче.

Тихон убрал в ларец перо. И, свернув тонкую папиросную бумагу трубочкой, поднес ее к пламени свечи. Он произнес Слово.

И Слово было услышано.

Бумага вспыхнула ярко, а после осыпалась белым пеплом. Тихон надеялся, что сиятельнейшая Алладириель не выкинет письмо, не прочитав его. Впрочем, матушка, несмотря на вспыльчивость, всегда отличалась благоразумием.

Но вот что она станет делать дальше?

Пожалуй, Тихон не желал этого знать.

Оливия спала.

Крепко и сладко.

И снился ей древний склеп и не менее древний саркофаг, крышку которого прорезала трещина.

Впрочем, кого и когда интересовали чужие сны?