Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев Страница 103

Книгу Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев читаем онлайн бесплатно полную версию! Чтобы начать читать не надо регистрации. Напомним, что читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Приятного чтения!

Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев читать онлайн бесплатно

Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев - читать книгу онлайн бесплатно, автор Эдуард Филатьев

«Сегодня вечером все нью-йоркские маяки потухнут. Будет светить только один, но зато громадный СССРовский маяк – Владимир Владимирович Маяковский. Сходите посмотреть и послушать его в Сентрал Опера Хауз…

Все идём в четверг 10 сентября на лекцию-декламацию великого поэта Советского Союза Владимира Владимировича Маяковского

Давая отчёт о прошедшем вечере, газета «Новый мир», выделила слова Маяковского о том, что буржуазные критики обрушились на советских поэтов как на «бездушных людей», «советских вандалов», отрицающих старое искусство:

«Советские поэты… знают, что единственное место, где гордый, уважающий себя художник не подвергается необходимости продавать свои достижения, это – «голодная Советская Россия», страна «железной диктатуры пролетариата»».

После «лекции-декламации» Маяковский ещё раз съездил в лагерь «Нит гедайге».

12 сентября в «Новом Мире» появилось новое объявление:

«Первое грандиозное небывалое турне по Америке поэта Советского Союза Владимира Маяковского».

В «Моём открытии Америки» этот маршрут представлен так:

«Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия, Детройт, Питтсбург, Кливленд».

Снова, как и 12 лет назад, Бурлюк и Маяковский ездили по стране (только теперь это была уже совсем другая страна, чужая, а в чём-то даже чуждая) и пропагандировали поэтическое творчество (только теперь главным лицом этой пропагандистской «ездки» стал Владимир Маяковский).

После трагической кончины Хургина Давид Бурлюк стал, пожалуй, единственным, кто бескорыстно (по-дружески) помогал Маяковскому. Бенгт Янгфельдт пишет:

«Бурлюк принимал участие в организации выступлений Маяковского и сделал иллюстрации к двум стихотворениям, вышедшим во время его пребывания в Нью-Йорке».

Это были стихи «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским на даче» и «Христофор Коломб».

В последнем стихотворении в качестве эпиграфа Маяковский взял фразу:

«Христофор Колумб был Христофор Коломб – испанский еврей.

Из журналов».


Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам

В. В. Маяковский и Д. Д. Бурлюк на пляже Раковей-бич. Нью-Йорк, 1925 г. Фото: А. Алланд.


Далее рассказывалось о том, как «молодой еврей» с «мёртвой хваткой» открыл Америку. Рассказ подробный, довольно длинный. Заканчивалось стихотворение так:

«Ты балда, Коломб, / – скажу по чести. Что касается меня, / то я бы / лично – я б Америку закрыл, / слегка почистил, а потом / опять открыл – / вторично».

А в это время в Советской России редакционно-плановая комиссия Госиздата постановила воздержаться от издания собраний сочинений Маяковского из-за категоричного протеста Торгового сектора, который заявил о полном отсутствии спроса на книги поэта. Лиля Брик сообщила об этом Маяковскому телеграммой. 14 сентября в Москву полетела ответная:

«Расстроен известием. Телеграфируй немедленно причины задержки. Кому телеграфировать… Окончив лекции немедленно еду тебе».

Но «лекции» ещё только начинались.

В конце сентября вышел поэтический сборник, про который газета «Новый мир» 23 сентября сообщала:

«Поступила в продажу книжечка лучших стихотворений поэта Вл. Маяковского («На память американцам»). Издание «Нового мира». Цена 20 сентов. Пересылка – бесплатно. Организациям обычная скидка. Количество экземпляров ограничено».

Давид Бурлюк:

«Мы на всех своих выступлениях продавали публике свои книги. Сначала он издал сборничек «Американцам». Он был напечатан в типографии «Нового мира», на титульном листе был помещён портрет Владимира Владимировича Маяковского. Но скоро 10 000 экземпляров этой книги разошлись полностью, а слушатели требовали книжку на память, да ещё с автографом любимого поэта».

Надо было подумать об издании ещё одной книги.

В «Хронике жизни и деятельности Маяковского» В. А. Катанян приводит две фразы из газеты «Фрайгайт» от 25 сентября, зазывавшие на предстоящий праздник в лагере «Нит гедайге»:

«Самыми праздничными из праздничных будут весёлые три дня в кемпе «Нит гедайге»… Известный пролетарский поэт Вл. Маяковский произнесёт пролетарское «Колнидре»».

Василий Абгарович Катанян прекрасно знал значение иудейских слов «Кол-нидре», но почему-то не расшифровал их.

«Кол-нидре» – это название молитвы и её начальные слова (буквальный перевод – «все обеты»). Молитва произносится в синагоге в начале вечерней службы в день самого важного и самого грозного еврейского праздника Йом-Киппур (буквальный перевод – «день прощения»). В этот день Всевышний решает судьбу каждого человека на следующий год. Молитва «Кол-нидре» провозглашает отказ от всех обетов, зароков и клятв, данных когда-либо человеком, читающим её.

Историки считают, что традиция отказа от всех обетов и клятв возникла в 6–7 веках нашей эры среди испанских евреев, которых подвергали насильственному крещению. Затем та же традиция возникла в 6-10 веках среди византийских евреев, которых тоже насильно обращали в христианство. За «Колнидре» евреев особо преследовали, так как получалось, что они могут дать любую клятву, любую присягу, а потом отречься от неё.

В 1925 году праздник Йом-Киппур отмечался 28 и 29 сентября.

Надо полагать, именно об этом приезде в лагерь «Нит гедайге» писала в своих воспоминаниях Элли Джонс:

«Один из мужчин обвинил Маяковского в «юдофобстве». Я точно запомнила это слово, потому что слышала его впервые. Моментально прозвучал ответ Маяковского: «У меня жена еврейка»».

От какой же клятвы, от какой присяги открещивался Маяковский, произнося своё «пролетарское «Кол-нидре»»? От всего того, что связывало его с Лилей Брик? Или от своей верности ГПУ, советской власти? Или открещивался от футуризма?

Но Маяковский прилюдно произнёс этот торжественный отказ от «всех обетов», от всех своих клятв и присяг.

Турне продолжается

27 сентября газета «Фрайгайт» опубликовала стихотворение Маяковского «Атлантический океан», завершавшееся четверостишием:

«Вовек / твой грохот / удержит ухо. В глаза / тебя / опрокинуть рад. По шири, / по делу, / по крови, / по духу – моей революции / старший брат».

Перевод на английский и на иврит был сделан корреспондентом ТАСС в Соединённых Штатах Леоном Яковлевичем Тальми (Лейзером Тальминовицким). Он был ровесником Маяковского, участвовал в левом сионистском движении, в 1913 году эмигрировал в САСШ, но после февраля 1917-го вернулся в Россию. С 1920-го жил в Москве, где, видимо, и познакомился с Маяковским. Работал в отделе печати Коминтерна, откуда и был в 1921 году направлен за океан (надо полагать, тоже с особым заданием ОГПУ).

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы

Комментарии к книге

  1. Богданова Владислава
    Богданова Владислава 3 года назад
    Разочарована этой книгой. Людям, интересующимся отечественной культурой 1920-х, не рекомендовал бы. автор книги не интересуется своими героями и не знает их времени. Spoiler Alert, например, он настаивает на том, что большевистское правительство не выпускало советских граждан за границу, в том числе «трудовую интеллигенцию». А в 1920 году за границу уехали все, не только работающая интеллигенция, но и бывшие дворяне и купцы. Граница была еще открыта, железного засова, в отличие от более поздних времен, не существовало. Неизвестны автору и критика источников. Он постоянно цитирует советских оленьих улиц Баджанова и Кривицкого как Библию, даже не предполагая, что, возможно, не все в их произведениях правда. Приняв предположение один раз, автор второй раз говорит о нем как об установленном факте. Вся история строится на двух мыслях, которые автор вроде бы все объясняет: все евреи — агенты ГПУ, ГПУ пыталась во что бы то ни стало завербовать всех русских поэтов. Рассказывая печальную историю последнего года жизни Есенина, автор объясняет все его несчастья преследованием ГПУ, которое хотело завербовать поэта в лице евреев. Зачем вербовать человека в шпионы, когда у него явные проблемы с алкоголизмом (дочь Есенина утверждала, что это наследственное), непонятно, но Филатьев не задает себе этот вопрос. Если Троцкий или Бухарин и разговаривают с литератором, то только для их вербовки, считает Филатьев. То, что Троцкий или любой другой большевистский лидер мог просто желать иметь рядом с собой писателей для продвижения собственных идей в условиях жесткой конкуренции и только для пиара, Филатьеву в голову не приходит. Кед. Время было действительно интересное, и реальная история о нем еще не написана.