Кавказская Атлантида. 300 лет войны - Яков Гордин Страница 120

А когда испрошенные генерал-адъютантские аксельбанты не удержали абхазского властителя от перехода к неприятелю даже прежде занятия всей страны неприятельскими войсками, — удержатся ли другие туземцы от перехода, когда увидят, что сила наша уступает силе союзников, когда убедятся в том, что для удержания края на будущие времена не принято мер предусмотрительности и противуборства и что все усилия наши стремятся лишь к временному отпору вражеских сил.

Пока турки одни будут сражаться против нас на Кавказе, высшее сословие края будет если и не мыслию, то грудью за нас: оно знает, что Турция одна не в состоянии состязаться с Россиею; положительное участие западных держав в военных действиях на Кавказе легко может изменить и образ действий закавказского высшего сословия. При том союз с Европой даст грузинам то, чего русское правительство им дать не могло, но к чему они, однако, достаточно приготовлены, а именно: политическую самостоятельность Царства Вахтангов и Ираклиев и феодальное своеволие Сердаров, Таваров и Тавадов.

Татары-мусульмане, хотя и их высшему сословию было дано более чем ожидали и просили, татары более осторожны и рассудительнее грузин. В Грузию войска наши приходили союзниками. Мусульманские же провинции испытали и помнят силу русского оружия. Татары отпадут, когда увидят уже положительную неудачу оружия нашего.

Опасность Кавказу и Закавказскому краю угрожает еще с двух сторон: со стороны непокорных горцев и со стороны Персии.

Между горцами — разноплеменные черкесы-адыге и дагестанцы: лезгины и чеченцы, кроме вражды к России и непокорности власти нашей, ничего общего между собой не имеют.

Если уже сам Шамиль-эффенди походом своим на правый фланг нашей Кавказской линии в 1846 г. не успел соединить интересов черкесов с интересами дагестанцев, то вряд ли Турция и западные державы в этом успеют.

При противуборстве врагам этим в отдельности Кавказскую и Черноморскую линию возможно будет отстоять и без усиления военных средств, с нынешнею численностью расположенных на линиях войск.

Но если по занятию Мингрелии и Имеретии союзные войска двинутся к Тифлису и если в то же время между горцами заметно будет движение на страны, расположенные к югу от главного хребта Кавказских гор, то необходимо будет покинуть Военно-Грузинскую дорогу и посты, расположенные по границам с Дагестаном, стянув все эти посты в отдельные отряды сперва в главные ворота уездов, а за сим, смотря по ходу дел, даже лишь в два или три пункта, дабы сим действием быть в состоянии располагать отрядами в большей численности.

Нейтралитетный союз наш с Персиею основан на началах столь шатких, что Россия ежедневно должна быть готова встретить <нрзб> границах своих…

Союз этот основан единственно на одном убеждении персидского правительства, что оно не в силах противуборствовать России.

Но чем более проходит времени с последней войны 1826 и 1827 годов, чем менее остается государственных людей, помнящих кампанию эту и последствия оной, тем менее ослабевает в персиянах убеждение в превосходстве русской силы, — за сим: чем более, чрез дипломатические сношения наши, мы снисходим к требованиям их и выказываем персидскому правительству равенство его с нашим правительством и отступаемся от покровительственного влияния нашего на внутренние и внешние дела Персии — тем более персияне заносятся в мыслях о могуществе их, о равенстве их сил с силами России.

Лишь несколько настоятельное требование со стороны западных держав, с подкреплением требования присылкою военных сил и денег, и обещание возвратить Персии Эриванскую область, хлебную житницу северных ея стран, и Карадагское, и Талышинское ханства, коих высшее сословие родственными и личными связями и всем воспитанием чувствует уже <нрзб> более влечения к Персии, чем к России, — лишь исполнение этих условий, и персияне с легкостью воспламенятся к войне против нас.

Если западные державы до сих пор не успели поднять Персию против России, то это потому, что они не избрали того дипломатического пути к действиям на тамошнее правительство, который единственно в Азии увенчивается успехом, а именно: действие устрашением и щедростию. При неудаче настоящих средств влияния на Персию — приведение в исполнение сего последнего способа не замедлится.

Английское правительство, убедившись наконец в том, что Россия не желает и не способна нанести ему вред в Индии, двинет оттуда войска свои на Персию. В две-три недели 30 тысяч войска и более могут быть в Персидском заливе.

Тогда сила принудит персиян идти против России.

А против вражьих сил со всех сторон отстоит ли и Кавказское, доблестнейшее во всем мире войско, Закавказский край?

И тогда, с сокрушенным сердцем, мы увидим, что в одну кампанию утратятся плоды трудов умственной деятельности правительства нашего на Кавказе в течение полувека, утратится страна, поглотившая из средств России сотни миллионов рублей и сотни тысяч людей, утратится, наконец, та будущность, которая с окончательным укреплением за Россию Закавказского края представлялась нам для установления влияния на Центральную Азию!

Хотя поныне и много упущено времени и средств для укрепления и удержания за нами Закавказия, но край этот окончательно не утрачен еще для России, если без замедления примутся энергические меры предусмотрительности и противуборства действиям врагов и проявляющимся опасностям.

В настоящее время главным базисом всех наших коммерикационных и впоследствии военных операций должно быть Каспийское море.

С прекращением сообщения Закавказского края с Россиею посредством Черного моря и посредством Военно-Грузинской дороги единственный открытый и безопасный путь сообщения остается чрез Каспийское море.

К пути сему мы не можем не обратиться ныне потому, что крайность заставляет нас к тому, — а между тем удобство сего пути всегда, в действительности, существовало, но не соответствовало лишь расчетам личных выгод как местных в Астрахани начальств, так и чинов военной администрации.

А потому до сих пор ощущается крайний недостаток в средствах к воспользованию удобствами сего пути.

Сколько нам известно, его императорское высочество, управляющий Морским министерством, обратил уже внимание Свое на устранение неудобства плавания из Астрахани в Каспийское море и на преобразование, в некоторых частях, морских административных властей в Астрахани и в Баку ^[210].