Всё сначала! - Светлана Сурганова Страница 15

<…> Аленке кошку подарили. Представляешь, нам только Машки не хватало. «Теперь у нас будут жить кошка, хомяк и мышка», – говорит мне радостно именинница. Я ее спрашиваю: «Что за мышка-то, она-то откуда взялась?» – «Так ведь ее тетя Алла как-то на кухне видела, как та под ванну убежала. Теперь Машка за ней охотиться будет». Зоопарк и дурдом в одной квартире – не многовато ли будет? Кошки, мышки, поэты, шизофреники, алкоголики, музыканты, бывшие научные сотрудники, библиотекари и дети, дети, дети, дети…, ух, как шумно! Не квартира, а просто целая вселенная.

Слайд 28: «Punctum Punctorum»

Побывав в других городах и странах, пожив в разных районах Петербурга, могу с полной ответственностью сказать: город Ленинград, микрорайон Пески, улица Красной конницы, ныне Кавалергардская, дом четыре, квартира двадцать два, – координаты силы, мое самое любимое место на планете Земля, мой Punctum Punctorum. Это четырехэтажный флигель постройки 1917 года. Он чудом уцелел во время ВОВ. Соседний дом в этом же дворе был разрушен во время бомбежки в блокаду. Наша квартира – на третьем этаже подъезда с крутой каменной лестницей, по перилам которой я в детстве очень любила кататься. С того момента, как туда в мае 1946 года въехало семейство Сургановых-Чебурахиных, и до 2001 года, когда я смогла выкупить квартиру и расселить соседей, это была четырехкомнатная коммуналка, небольшая по метражу, но при этом густонаселенная: три семьи, кошки, собаки, клопы, тараканы.

Мама, бабушка и я «жировали» по сравнению с другими жильцами в двух смежных комнатках, 13 и 14 м². Первое ощущение мира, первые познания, первые уроки, первые написанные тексты, песни – все здесь. Из окон были видны моя школа и детский сад. Само по себе место, несмотря на то, что центр города, очень спокойное, красивое и широкое, рукой подать до набережной Невы. Выходишь на Суворовский проспект: простирается вид на растреллиевское чудо – Смольный собор. Рядом Таврический сад и Кикины палаты, где и по сей день находится музыкальная школа, которую я когда-то закончила. Все в пешей доступности. Все рядом. И никакой суеты.

У нас была уникальная коммуналка – очень маленькая и очень дружная. Ванна стояла на кухне, она была закрыта большой деревянной доской, а когда кто-то хотел помыться, кухня превращалась в банно-прачечный комбинат. Доска снималась, становилась притвором к остекленным дверям, и приготовить еду уже никто не мог. У каждой семьи был свой график помывки, и все уживались бесконфликтно.

В числе наших соседей попадались весьма колоритные персонажи. Фронтовик Сережа – милейшей души человек, внешне очень похожий на Есенина, а по совместительству хронический алкоголик, время от времени изрядно выпив, помахивая топориком для рубки мяса, и любил поговорить матом.