Дом имён - Колм Тойбин Страница 15

Я вернулась к столу и пожелала всем спокойной ночи, встала в дверях понаблюдать, как они проходят мимо нагого тела Агамемнона и тела Кассандры в красном, глотки перерезаны. Люди шли мимо не останавливаясь, без единого слова.

* * *

Когда я была готова захоронить тела, когда всех узников увели, а дворец погрузился в покой – если не считать жужжания мух, я сказала Эгисту, что хочу видеть Электру и Ореста. Желала, чтобы теперь, когда свершилось правосудие, они были рядом.

Когда через несколько часов мне пришлось приказать это повторно, Эгист помрачнел.

– Электру я могу освободить немедленно, – сказал он.

– В каком смысле – освободить? – переспросила я. – Где она?

– В темнице, – ответил он.

– Кто сказал тебе, что ты вправе поместить ее туда?

– Я сам решил ее туда поместить, – сказал он.

– Освободи ее сейчас же! – приказала я. – И приведи ко мне Ореста.

– Орест не здесь, – отозвался он.

– Эгист, где Орест?

– Мы договорились, что его отведут в безопасное место.

– Где он?

– В безопасности. Он с другими мальчишками, которых забрали – или же на пути туда, где их держат.

– Я желаю, чтобы он вернулся немедленно!

– Это невозможно.

– За ним надо тут же послать.

– Слишком опасно передвигаться.

– Я повелеваю тебе вернуть его.

Эгист примолк на несколько мгновений, и я видела, что ему нравится меня томить.

– Я решу, когда ему время вернуться, – произнес он. – Решать это буду я.

Он посмотрел на меня удовлетворенно.

– Твой сын вне опасности, – сказал он.

Я поклялась себе, что больше не совершу ошибок, но сейчас поняла: я полностью в его власти.

– Что мне сделать, – спросила я, – чтобы ты вернул его сейчас же?

– А вот это мы, пожалуй, могли бы обсудить, – сказал он. – Но пока не тревожься о нем. Он в хороших руках.

– Чего ты от меня хочешь? – спросила я.

– Что ты обещала, – ответил он.

– Я хочу, чтобы он вернулся, – сказала я.

– Так и будет, – промолвил он. – Не стоит беспокоиться попусту.

Он поклонился и вышел вон.

* * *

В последующие дни во дворце было тихо. Новые стражники ночью не спали, они бдели, готовые подчиняться приказам Эгиста. Боялись его, я это видела, а это значило, что ни бахвалиться, ни чрезмерно болтать не станут. Ночью он приходил ко мне в спальню, но я знала, что бывал он и в кухнях – или где-то еще во дворце, где собирались женщины, и понимала, что с кем-то из них он путался, может, с двумя, а еще с кем-то из мальчишек-слуг.

Спал он с кинжалом в руке.

Электра зашла один раз повидаться, встала в дверях, воззрилась на меня, а потом без единого слова отвернулась.

Дворец оставался домом теней, местом, где кто-то, казалось, все еще мог бродить по ночам, и никто его не остановит. Однажды утром, с рассветом, я проснулась настороженно и обнаружила у изножья юную девушку, она смотрела на меня.

– Ифигения! – вскричала я. – Ифигения!

– Нет, – прошептала она.

– Кто ты?

– Моя бабушка пряла для тебя, – сказала она.

Я осознала, что со всеми заботами дней после смерти Агамемнона мы забыли о девушке и ее праматери.

Эгист не спал. Коротко бросил, что скоро устроит их возвращение в деревню среди синих гор, откуда мы их забрали.

Я выбралась из постели и подошла к девушке. Она меня не боялась.

Взяла ее за руку – отвести в кухни и проследить, чтобы их со старухой накормили; свет утра был нежным и золотым. Тишину нарушало лишь пение птиц.

Вскоре, подумала я, отыщу способ умолить Эгиста вернуть мне Ореста. Поскольку грозить ему я не могла, никак ему не воспротивишься. Придется с ним повозиться.

А еще думалось мне, что, когда Орест возвратится, я бережно поговорю с его сестрой – в надежде, что теперь мы сможем жить уютно все вместе, когда восстановлен порядок. Представляла Ореста взрослым мужчиной, он выучится у меня и Эгиста, как держать поводья власти, как ослаблять их и как натягивать, делать их туже в нужное время, применяя нежную силу. Я даже воображала Электру смирной и тихой. Прощающей. Станем гулять с ней по саду.

Держа за руку эту девушку, я прозревала возможность бескровного будущего. Если Эгист научится мне доверять, это будет нетрудно. Возможно, худшее позади. Вскоре все станет казаться правильным.

Вскоре я заставлю Эгиста поверить, что он получит то, чего хочет.