Атланты. Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий Страница 155

Книгу Атланты. Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий читаем онлайн бесплатно полную версию! Чтобы начать читать не надо регистрации. Напомним, что читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Приятного чтения!

Атланты. Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий читать онлайн бесплатно

Атланты. Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий - читать книгу онлайн бесплатно, автор Александр Городницкий

Не просто в эпохе, что прежде была,Теперь разобраться.На кладбище Сен-Женевьев-де-БуаКадетское братство.Лежат они молча в сырой темноте,Но нету претензий.Кадетский погон на могильной плитеИ павловский вензель.Нас школьные манят обратно года,И некуда деться, —Дорога из жизни везде и всегдаИдет через детство.Лежат командиры походов былых,Землею одеты,И звания нету превыше для них,Чем званье кадета.Лежат генералы дивизий лихих,Геройские деды,И звания нету превыше для них,Чем званье кадета.Кричат, улетая на юг, журавли,Усопших тревожа.Кончаются деньги, – из этой землиИх выпишут тоже.Меняют окраску в соседних лесахЗемли обороты.Смыкают привычно ряды в небесахКадетские роты.Забудьте, кадеты, про пушечный дым,Немного поспите.Пускай вам приснится, мальчишкам седым,Покинутый Питер.Старинной усадьбы таинственный мирС желтеющим садом.И мамино платье, и папин мундир,И Родина рядом.

Привлекает внимание и находящийся напротив мемориала кадетам надгробный камень канонической формы с надписью «Донские артиллеристы».

Лежащий вдали от ИмперииПод полуопавшим каштаном,Поручик Донской артиллерииНе станет уже капитаном.Под теплым светящимся лучиком,Расставшийся с миром подлунным,Он будет навеки поручиком,Веселым, восторженным, юным.Мерцает осенняя лужица,И нет сожаления снова,Что он никогда не дослужитсяДо звания очередного.Он вспомнит мосты с переправами,И окна родимого дома,Где пахло нагретыми травамиНад водами Тихого Дона.Степными, дремучими, терпкими,На фоне темнеющей сини.А здесь православная церковь лишьНапомнит о бывшей России.И лет эмигрантских – как не было, —Есть только храпящие кони,И это далекое небо лишь,Где звездочки, как на погоне.

Неподалеку от могил Белой гвардии лежат виднейшие представители русской литературы и искусства XX века, умершие в изгнании: Рудольф Нуриев, Александр Галич, мой ровесник Андрей Тарковский, который поразил весь мир своим искусством кино и, блеснув, ушел из жизни. Здесь лежат замечательные писатели и поэты: Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус и многие, многие другие. Вот оно, огромное русское поле на французской земле…

На кладбище Сен-Женевьев-де-БуаЗабвения не вырастает трава, —Ее, разодет как любовник,Стрижет регулярно садовник.На кладбище Сен-Женевьев-де-Буа,Где статуи стынут в песцовых боа,Покой обрели эмигранты, —Российской свободы гаранты.
На кладбище Сен-Женевьев-де-БуаЗемля от февральского снега бела,И смотрят на черные кроны,Забыв про коней, эскадроны.Звенит у обители Сен-ЖеневьевСкворцов прилетевших двусложный напев,Связав ее пением птичьимС Донским или Ново-Девичьим.
Опять в ожидании новой весныПокойникам снятся московские сны,Где вьюга кружится витая,Литые кресты облетая.Знакомые с детства родные места,И купол сияет над храмом Христа,Склоняя усопших к надежде,Что все возвратится, как прежде.
На кладбище Сен-Женевьев-де-Буа,Исчезнув с планеты, как птица моа,Лежит лебединая стая,В парижскую землю врастая.Меж мраморных ангелов и терпсихорПоет им каноны невидимый хор,И нету, понятно из пенья,Свободы помимо успенья.

Кладбище Сен-Женевьев-де-Буа неразрывно связано не только с русской литературой, кино, балетом, но и с русской авторской песней. Всякий раз, попадая сюда, я кладу цветы на могилу Александра Аркадьевича Галича – человека сложной судьбы, обозначившего собой целую эпоху. Преуспевающий писатель, благополучный драматург, пьесы которого ставили по всему Советскому Союзу, он, на вершине своего благополучия, вдруг взял и ушел в диссиденты, начав писать жесткие, обличительные песни. После этого он потерял все, что имел, был выдворен за границу и через несколько лет погиб при странных обстоятельствах. Эта смерть до сих пор представляется загадочной. Песни Александра Галича, так же как и его знаменитая поэма «Кадиш», посвященная погибшему в нацистском концлагере выдающемуся педагогу Янушу Корчаку, навсегда остались в золотом фонде русской литературы и стали своеобразным памятником той несчастной эпохе, которую мы теперь называем «Эпохой застоя».

Снова слово старинное «давеча»Мне на память приходит непрошено.Говорят: «Возвращение Галича»,Будто можно вернуться из прошлого.Эти песни, когда-то запретные, —Ни анафемы нынче, ни сбыта им,В те поры политически вредные,А теперь невозвратно забытые!Рассчитали неплохо опричники,Убежденные ленинцы-сталинцы:Кто оторван от дома привычного,Навсегда без него и останется.Слышен звон опустевшего стремениНад сегодняшним полным изданием.Кто отторгнут от места и времени,Тот обратно придет с опозданием.Над крестами кружение галочье.Я смотрю в магазине «Мелодия»На портреты печальные Галича,На лихие портреты Володины.Там пылится, не зная вращения,Их пластинок безмолвная груда…Никому не дано возвращения,Никому, никуда, ниоткуда.

Совершенно невозможно представить себе Париж без открытых кафе, без звучащих под гитару песен, без знаменитого французского шансона. Без Жака Бреля, Ива Монтана, Шарля Азнавура и многих других. Булат Окуджава как-то говорил мне, что именно приезд Монтана в 1956 году в Москву побудил его впервые взяться за гитару. Дух французского шансона, охвативший когда-то всю Европу и явившийся серьезным толчком для рождения авторской песни в нашей стране, до сих пор существует. Вот только отношение к авторам разное. На кладбище Монпарнас, у всегда заваленной свежими цветами могилы знаменитого французского шансонье Сержа Генсбура (Гинзбурга), я как-то поневоле вспомнил о нашем шансонье Гинзбурге, выступавшим под литературным псевдонимом Галич.

Вперед угадать мы не в силахЗемное свое бытие.Лежат во французских могилахДва Гинзбурга, два шансонье.Осенних пейзажей наброски,Дыхание ближних морей.Один из них – днепропетровский,Другой – кишиневский еврей.Октябрь лисицею рыжейКрадется по мокрой траве.Один был известен в Париже,Другой – популярен в Москве.Немного известно нам в суммеО их непохожей судьбе, —Один от наркотиков умер,Другого убил КГБ.Связали их общие узы,С рождения каждый изгой,Но первый остался французом,И русским остался другой.Как эти могилы не близкиХолодной дождливой порой:На первой – цветы и записки,Густая трава на второй.И мысль невеселая сноваВнезапно приходит ко мне:Не следует русское словоВ чужой хоронить стороне.

Удивительное дело – те эмигранты, которые лежат на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, весь остаток своей жизни мечтали вернуться на Родину, а те мальчики, которыми они когда-то были, которые умирали на фронтах и Первой Мировой, и Гражданской войны, мечтали попасть в тихий и спокойный Париж, который исторически был для русского человека местом отдыха и развлечений.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы

Комментарии к книге

    Ничего не найдено.