Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев Страница 39

Книгу Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев читаем онлайн бесплатно полную версию! Чтобы начать читать не надо регистрации. Напомним, что читать онлайн вы можете не только на компьютере, но и на андроид (Android), iPhone и iPad. Приятного чтения!

Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев читать онлайн бесплатно

Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам - Эдуард Филатьев - читать книгу онлайн бесплатно, автор Эдуард Филатьев

«Новая поэма Маяковского как будто даже на современную тему, но слишком голоагитационная и к тому же уснащённая рискованной полемикой на литературные темы. Никак Маяковский не может вырваться из узкого круга своего «я» или «литературщины»».

Да, Маяковский в поэме грозно обрушивался на своих критиков:

«Чьё перо? – / Гусиные обноски! Только зря / бумагу рвут. Сто статей / пишет / обо мне / Сосновский, каждый день / меняя / «Ундервуд»».

Журнал «Октябрь»:

«Большая поэма Маяковского «Рабочим Курска» особого интереса не представляет».

В самом деле, какой интерес могло вызвать, например, такое витиеватое описание происхождения железных руд под Курском:

«…от времён, / когда / пробабки носорожьи, ящерьи прапрадеды / и крокодильи, ни на что воображаемое не похожие, льдами-броненосцами катили, – от времён, / которые / слоили папоротник, углём / каменным / застыв, о которых / рапорта / не дал / и первый таборник, – залегли / железные пласты».

Своё мнение о поэме высказала и выходившая в Берлине газета «Накануне»:

««Рабочим Курска» – хороший образец плохой политической поэзии».

Вот ещё один пример витиеватости:

«Всякого Нью-Йорка ньюйоркистей, раздинамливая / электрический раскат, маяки / просверливающей зоркости в девяти морях / слепят / глаза эскадр. И при каждой топке, / каждом кране, наступивши / молниям на хвост, выверенные куряне направляли / весь / с цепей сорвавшийся хаос».

На резко негативную критику этих и других, подобных им стихотворных строк, поэт ответил в следующей своей поэме – «Владимир Ильич Ленин»:

«Знаю, / лирик / скривится горько, критик / ринется / хлыстиком выстегать: – А где ж душа? / Да это ж – / риторика! Поэзия где ж? / Одна публицистика!!.. Я буду писать / и про то / и про это, но нынче / не время / любовных ляс. Я / всю свою / звонкую силу поэта тебе отдаю, / атакующий класс».

Такие слова, да ещё артистично произнесённые Маяковским, неизменно встречались оглушительными аплодисментами всех залов, в которых выступал поэт.

В середине января 1924 года из Германии в Москву вернулась Лариса Рейснер. Встретившись с приехавшим из Афганистана Фёдором Раскольниковым, она подарила ему свою книгу «Фронт», о которой тот написал ей в письме:

«Огромное тебе спасибо за твою книжку – эту прекрасную поэму о нашей любви под выстрелами».

Украинские гастроли

11 января 1924 года киевская газета «Пролетарская правда» оповестила читателей, что на следующий день в Пролетарском доме искусств выступит Владимир Маяковский. Программа вечера предлагалась такая:

«1. Доклад о Лефе, белом Париже, сером Берлине, красной Москве. 2. Маяковский смеётся, Маяковский улыбается, Маяковский издевается. 3. Поэмы. 4. Стихи».

Юная киевлянка Наташа Симоненко, ставшая через полтора десятка лет Натальей Фёдоровной Рябовой, вспоминала о том, как сложился у неё тот день – 12 января:

«Было морозно и очень солнечно.

На Крещатике, когда шли брать билеты на лекцию Маяковского, нас обогнал человек в чёрной барашковой кубанке и новых галошах. Эти новые галоши мы сразу заметили, и они привели нас в очень весёлое настроение. И вообще мы были весёлые: мне и моей подруге едва исполнилось 16 лет.

– Смотри – Маяковский! – сказала я подруге…

Назвала я этого человека в новых галошах Маяковским просто для того, чтобы ещё над чем-нибудь посмеяться.

Человека в новых галошах мы увидели опять, когда входили в Пролетарский дом искусств (бывшее Купеческое собрание). Теперь он шёл нам навстречу, смотрел на нас и улыбался.

Выйдя из здания, увидели опять человека в новых галошах, поднимающимся на Владимирскую Горку. Галоши весело поблёскивали на солнце».

В написанном чуть позднее стихотворении «Киев» Маяковский тоже описал своё посещение Владимирской Горки:

«…я / вчера / приехал в Киев. Вот стою / на горке / на Владимирской. Ширь вовсю – / не вымчать и перу! Так / когда-то, / рассиявшись в выморозки, Киевскую / Русь / оглядывал Перун. А потом – / когда / и кто, / не помню толком, только знаю, / что сюда вот / по льду, да и по воде, / в порогах, / волоком – шли / с дарами / к Диру и Аскольду. Дальше / било солнце / куполам в литавры. – На колени, Русь! / Согнись и стой! – До сегодня / нас / Владимир гонит в лавры. Плеть креста / сжимает / каменный святой».

Перейдя на сегодняшний день, поэт помянул и вождя страны Советов:

«А теперь / встают / с Подола / дымы, киевская грудь, / гудит, / котлами грета. Не святой уже – / другой, / земной Владимир крестит нас / железом и огнём декретов».

Прямо скажем, не очень добрым выглядит «земной» Ленин в этом описании.

Вечером состоялась встреча киевлян с приехавшим поэтом. Киевская газета «Бìльшовик», давая отчёт о ней, в частности, сообщила:

«В субботу, 12 января, в Пролетарском доме искусств состоялось первое выступление представителя Лефа РСФСР тов. Маяковского. Выступление проходило при переполненном зале. Среди слушателей преобладала рабфаковская молодёжь, которая шумно встретила тов. Маяковского».

Наташа Симоненко-Рябова (которая ещё не поняла, что вышедший на сцену поэт и есть тот самый «человек в новых галошах»):

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы

Комментарии к книге

  1. Богданова Владислава
    Богданова Владислава 3 года назад
    Разочарована этой книгой. Людям, интересующимся отечественной культурой 1920-х, не рекомендовал бы. автор книги не интересуется своими героями и не знает их времени. Spoiler Alert, например, он настаивает на том, что большевистское правительство не выпускало советских граждан за границу, в том числе «трудовую интеллигенцию». А в 1920 году за границу уехали все, не только работающая интеллигенция, но и бывшие дворяне и купцы. Граница была еще открыта, железного засова, в отличие от более поздних времен, не существовало. Неизвестны автору и критика источников. Он постоянно цитирует советских оленьих улиц Баджанова и Кривицкого как Библию, даже не предполагая, что, возможно, не все в их произведениях правда. Приняв предположение один раз, автор второй раз говорит о нем как об установленном факте. Вся история строится на двух мыслях, которые автор вроде бы все объясняет: все евреи — агенты ГПУ, ГПУ пыталась во что бы то ни стало завербовать всех русских поэтов. Рассказывая печальную историю последнего года жизни Есенина, автор объясняет все его несчастья преследованием ГПУ, которое хотело завербовать поэта в лице евреев. Зачем вербовать человека в шпионы, когда у него явные проблемы с алкоголизмом (дочь Есенина утверждала, что это наследственное), непонятно, но Филатьев не задает себе этот вопрос. Если Троцкий или Бухарин и разговаривают с литератором, то только для их вербовки, считает Филатьев. То, что Троцкий или любой другой большевистский лидер мог просто желать иметь рядом с собой писателей для продвижения собственных идей в условиях жесткой конкуренции и только для пиара, Филатьеву в голову не приходит. Кед. Время было действительно интересное, и реальная история о нем еще не написана.