Симпсоны. Вся правда и немного неправды от старейшего сценариста сериала - Майк Рейсс Страница 46

Производство полнометражных мультфильмов иногда тянется годами – это позволяет продюсерам перепридумывать, исправлять, редактировать и тестировать фильм на зрителях. Оригинальный сценарист часто не может (или не хочет) участвовать в этих правках, поэтому работу отдают какому-нибудь безвестному графоману.

Очень приятно, безвестный графоман. Я усмешнял и переписывал сценарии бессчетного количества полнометражных мультфильмов.

Ну, ладно, вполне счетного: «Гадкий я» и «Гадкий я 2», «Миньоны», «Тайная жизнь домашних животных», все пять «Ледниковых периодов», «Лоракс», «Хортон», «Кунгфу панда 3», «Рио», «Рио 2», «Ранго», «Роботы», «Эпик», «Гномео и Джульетта», «Бунт ушастых», «Победитель» и «Симпсоны в кино». Мои фильмы суммарно собрали в мире $11 миллиардов. Я больше, чем Pixar, детка!

Еще я написал «Ледниковый период: Рождественский спецвыпуск». Если вы подумали, почему рождественский мультфильм происходит за десять тысяч лет до Христа… Ну, так получилось.

По сути, я сантехник, которого зовут спасать ситуацию. Иногда мне присылают список шуток, которые надо усмешнить. Иногда нужно написать целую сцену, проясняющую сюжет или объясняющую взаимодействие персонажей. Еще иногда они шлют мне сценарий целиком с запиской: «Спаси это!»

Я многое дописал в «Гадком я», включая финальную сцену, где Грю поет колыбельную. Я также придумал любимую всеми детьми фразу, которой Грю описывает свой злодейский план: «Полечу на Луну, уменьшу Луну, украду Луну и посижу в туалете!»

Но моим самым большим вкладом в «Гадкого я» были миньоны: я дал маленьким гаденышам имена. В исходном сценарии Грю всегда называет их просто «пацаны», но я подумал, что круто было бы, если бы он звал их по именам, – для меня-то они все были как одинаковые желтые витаминки. По контрасту с внешним видом я дал им скучные имена белых мужчин, позаимствованные у самых скучных белых мужчин, которых я знаю, – сценаристов «Симпсонов». Так миньоны были названы в честь наших сотрудников Кевина Каррана, Стюарта Бернса, Боба Бендетсона и десятка других.

Я думал, что это какая-то ерунда, пока мультфильм не вышел на экраны через несколько лет. На каждом постере было изображение миньона и имя: «Кевин», «Стюарт», «Боб». Для меня они все – на одно лицо, но дети их прекрасно различают. Такая же ситуация у моего папы с «Битлз».

Часто работа над чужими сценариями бывает мучительной. Хотя мне платят за то, чтобы я починил сломанную историю, ее авторы не хотят признавать, что у них что-то пошло не так.

Продюсер «Хортона» пришел ко мне и сказал: «В фильме есть реплика, от которой меня тошнит. В смысле, реально хочется блевать, когда ее слышу. Можешь с этим что-то сделать?» Написать что-то лучше, чем рвотное? Да легко!

Я дал ему двадцать альтернативных вариантов реплики – и когда я пришел на премьеру, выяснилось, что они оставили оригинал! Клянусь, я слышал, как продюсера тошнит где-то в зале.

Реплика, если вам интересно, была совершенно невинная. Мальчик описывал цветок клевера, на котором был его мир: «В нем живет мой лучший друг Тидвик!» Я, правда, написал следующую за ней фразу: «В моем мире все пони. Они питаются радугой и какают бабочками». Для этих мультфильмов я придумываю много туалетных шуток – они всегда попадают на экран.

Следующий сценарий, над которым я работал, ни разу не поменялся, сколько бы правок я ни отправлял продюсерам. Я все время порывался уволиться и говорил им: «Я понимаю, что вам не нравятся мои шутки, но, может быть, понравятся чьи-то еще». Каждый раз они уговаривали меня остаться и уверяли, что очень ценят мой труд. Когда мультфильм вышел, я увидел в титрах, что над сценарием работали девятнадцать человек. Девятнадцать!