Золотая нить. Как ткань изменила историю - Кассия Сен-Клер Страница 64

Без трех минут девять в среду утром, 24 апреля 2013 г., большое восьмиэтажное здание рухнуло настолько внезапно, словно его бетонные блоки удерживались всего лишь шелковыми нитями. Внутри находились 3122 человека, большинство были женщины – швеи, многие из них привели с собой детей ^[418].

Тревожные симптомы уже были прежде. Еще одна фабрика рухнула восемью годами раньше, а за несколько месяцев до этой катастрофы на другой швейной фабрике по соседству возник пожар. Рухнувшее здание не было предназначено для устройства фабрики. Фундамент, возведенный на месте засыпанного пруда, не мог выдержать вес и вибрацию промышленного производства, к тому же без разрешения на строительство были надстроены еще четыре этажа. И, что еще страшнее, большие трещины образовались в конструкциях днем ранее. Другие коммерческие предприятия, занимавшие помещения в этом же здании, включая банк и несколько магазинов, эвакуировали свой персонал, несмотря на заверения владельца в безопасности. Но швеям приказали вернуться на работу. Управляющие одной из фирм пригрозили удержать месячный заработок, если работницы откажутся ^[419].

Общее число погибших при обрушении здания Рана-Плаза в Бангладеш в 2013 г. составило 1134 человека, получивших ранения было намного больше. Некоторые из выживших получили тяжелейшие психологические травмы, так как провели много часов и даже дней под обломками в окружении мертвых тел коллег и друзей. Последней из найденных живыми была женщина по имени Решма. После обрушения здания прошло семнадцать дней. Ее лицо было засыпано липкой бежевой пылью. Многие из выживших, если они могли работать, вскоре снова нашли места в швейной промышленности. Других возможностей было мало, а они нуждались в деньгах ^[420].

Тремя годами позже тридцать восемь человек, включая владельца здания по имени Сохель Рана, были осуждены за убийство. Но многое в условиях труда и в жизни страны остается неизменным. Бангладеш – одна из беднейших стран в мире. А в 2013 г. она была вторым после Китая экспортером одежды. На пяти тысячах фабрик работали 3,2 млн человек, в основном женщин. После трагедии в Рана-Плаза экспорт вырос на 16 % и составил 23,9 млрд долларов ^[421].

Дешевая и изобильная рабочая сила – минимальная плата во время катастрофы составляла 37 долларов в месяц – делает Бангладеш популярным местом аутсорсинга для западных компаний. Среди руин Рана-Плаза были найдены такие лейблы, как Primark, Mango, Walmart и Benetton.

Несмотря на присутствие таких крупных и прибыльных компаний, помогать пострадавшим в катастрофе никто не спешил. Потребовалось пять месяцев, чтобы создать комитет и выплатить компенсации семьям погибших. К первой годовщине трагедии было собрано только $15 млн долларов из необходимых 40 млн. Benetton, получившая от Рана-Плаза 266 000 сорочек за шесть месяцев до обрушения здания, все-таки устыдилась и внесла в компенсационный фонд деньги в 2015 г. Активисты поместили фотографию жертвы катастрофы на фургон и ездили на нем вокруг штаб-квартиры компании в городе Тревизо ^[422].

Современные крупные бренды сегмента масс-маркет полагаются на синтетические ткани. Без них быстрая мода, вероятно, не существовала бы. Синтетика дешевая, ее быстро производят, ее легко заказать в необходимых количествах, цветах и принтах для поставок новой одежды каждые две недели, каждую неделю или даже каждый день, которых требуют самые крупные и успешные бренды, такие как Zara, H&M и Topshop.

Доля синтетики на мировом рынке волокон составляет 60 %, и она постоянно растет. За пять лет, между 2011 и 2015 гг., американцы увеличили траты на одежду и обувь на 14 %, и общая сумма трат выросла до 350 млн долларов. Похожие или даже бо́льшие траты были отмечены и в других странах. Увеличивающееся население, зарождающийся средний класс, желающий иметь дорогие наряды, – все это означает растущую потребность в тканях для мебели, одежды и обуви. В 2016 г. рынок волокон вырос на 1,5 % и достиг 99 млн тонн. Мы производим куда больше наших разумных потребностей. К примеру, в 2010 г. было сшито 150 млрд единиц одежды. Этого достаточно для того, чтобы обеспечить каждого человека двадцатью новыми предметами одежды ^[423].

Для окружающей среды синтетические ткани – катастрофа. Полиэстер, одна из самых дешевых синтетических тканей, по сути пластик, полученный из сырой нефти. Одежда из полиэстера не только заканчивает свои дни как мусор на свалке, она к тому же постоянно роняет пластиковую пыль. По некоторым оценкам, эти волокна являются самым многочисленным мусором в мире. Для производства синтетики необходимы ресурсы. Для большинства синтетических тканей это нефть, для вискозы это целлюлоза. В Канаде, Амазонии и Индонезии дикие леса были уничтожены ради целлюлозы. По оценке международной организации по защите окружающей среды Canopy, каждый год валят 120 млн деревьев для производства вискозы и других материалов на основе целлюлозы ^[424].

В Индонезии на вырубленных участках сажают бамбук, чтобы производить ткани, которые можно продвигать как «возобновляемые» и дружественные окружающей среде. Так как вискозу производят из целлюлозы, это удачный вариант для создания имиджа ответственного отношения к окружающей среде, особенно когда потребителей волнует, из чего сделана ткань. В 2013 г. Amazon, Macy’s и Sears оказались среди тех брендов, которых заставили выплатить штрафы в общем размере на сумму 1,26 млрд долларов. Они ставили на ярлык фальшивую маркировку «бамбук», когда это была вискоза. Согласно выводам Федеральной торговой комиссии, это равносильно обману потребителей, которые пытались сознательно относиться к окружающей среде ^[425].