"Варяг" не сдается - Владимир Шеменев Страница 87

* * *

Ремонтно-спасательная операция, по подсчетам японского министра финансов, должна была обойтись казне в миллион иен, но император лично санкционировал выделение этих денег, когда получил от контр-адмирала Уриу письмо с подробным описанием поведения противника в бою. Воодушевленный подвигом русских матросов, Мицухито потребовал от адмирала незамедлительно приступить к подъему крейсера.

В середине февраля в Чемульпо прибыл генерал-лейтенант инженерных войск Араи, специалист по судоподъемным работам. Обследовав затонувший крейсер, японский генерал насчитал около четырехсот повреждений, критичных для боеспособности.

– Спасательные работы экономически невыгодны, и даже если его тощий корпус выдержит перегрузки при подъемной операции, поставить корабль в строй будет невозможно, – сказал Араи.

Контр-адмирал Уриу посмотрел генералу в глаза и со спокойствием истинного самурая ответил:

– Значит, Араи-сан, вам предстоит сделать невозможное.

Крейсер лежал, углубившись пробитым бортом в грунтовый ил гавани, что серьезно затрудняло доступ водолазов-ремонтников к пробоинам. Для начала японцы демонтировали всю разбитую артиллерию «Варяга», сняли трубы и все вентиляционные воздухозаборники, а потом при помощи землесоса вырыли в грунте углубление. Крейсер снесло течением в эту яму, и крен уменьшился до двадцати пяти градусов, открыв три пробоины из пяти. Сразу же водолазы наложили на них парусиновые просмоленные пластыри и прижали их деревянными щитами, укрепленными полосами металла.

Водоотливной буксир «Сэнио-Мару» подключился через специальные патрубки к загерметизированным отсекам крейсера и начал откачивать воду. Работы по подъему крейсера «Варяг» продолжались почти полтора года, и только осенью 1905 г. поврежденный крейсер 1 ранга, получивший в японских списках имя «Сойа», был поставлен в длительный ремонт в Адмиралтейский док в Иокосуке.

«Крейсер-самурай» – так называли японцы «Варяг».

Андреевский флаг крейсера – тот, под которым он сражался и открыл кингстоны, по воле японского императора разрешено было сохранить – с условием не носить на гафеле, а хранить в кают-компании под стеклом. Адмирал Уриу испросил у божественного Тэнно разрешения не сбивать именную планку корабля, и в кормовой части на избитом борту остались горящие начищенной медью славянские буквы: «ВАРЯГЪ».