Мачеха поневоле для драконьего бастарда - Алекс Скай

Чужая жена в драконьем замке

Чужая жена в драконьем замке

Арина проснулась в чужой постели с чужим кольцом на пальце и первым же движением поняла: если это сон, то у него отвратительное чувство юмора.

Потолок над ней был не белым, как в её съёмной квартире, а тёмно-серебряным, высоким, расписанным драконьими крыльями. Крылья тянулись от стены к стене, смыкались над кроватью и будто держали её в огромной каменной ладони. По карнизам мерцал приглушённый янтарный свет, хотя свечей она не видела. В камине напротив тлели угли, от них по комнате расходилось сухое тепло, пахло холодным камнем, дорогим воском, пеплом и чем-то терпким, незнакомым, похожим на запах грозы над железной крышей.

Арина не сразу села.

Сначала зажмурилась.

Потом открыла глаза снова.

Крылья остались.

Камин остался.

Огромная кровать с резными столбиками, тяжёлый бархатный полог, длинные зеркала в чёрных рамах, шкура какого-то невозможного зверя у подножия — всё это не исчезло, не расплылось, не превратилось в привычный шкаф с облупленной ручкой и стопкой вещей на стуле.

— Так, — сказала Арина хрипло. — Либо я умерла очень дорого, либо кто-то переборщил с декорациями.

Голос был не её.

Точнее, почти её — женский, низковатый после сна, но мягче, протяжнее, с непривычной хрипотцой на конце. Арина застыла. Медленно подняла руку к горлу. Пальцы коснулись тонкой кожи, прохладной цепочки и воротника ночной рубашки, такой тонкой и гладкой, что в обычной жизни она бы побоялась даже спросить цену.

Рука тоже была не её.

Белее. Уже в запястье. Пальцы длинные, ногти ухоженные, на безымянном — широкое кольцо из тёмного металла с алым камнем, в глубине которого словно мерцала искра.

Арина резко села.

Комната качнулась. Не от слабости — от ужаса, который встал за спиной и положил обе ладони ей на плечи. Она сбросила одеяло, босыми ступнями коснулась холодного пола и едва не вскрикнула: пол был не деревянный, не ламинат, не плитка, а настоящий камень. Под ним будто жила зима.

На стене справа висело зеркало в человеческий рост.

Арина подошла к нему медленно, как к приговору.

Из зеркала на неё посмотрела незнакомая женщина лет двадцати пяти — высокая, стройная, бледная, с тёмно-рыжими волосами, спутанными после сна, и глазами цвета старого янтаря. Красивое лицо, даже слишком красивое: тонкий нос, резкие скулы, губы, которые в спокойном состоянии выглядели так, будто их обладательница привыкла говорить неприятные вещи и ждать, что ей за это поклонятся.

Арина подняла руку.

Женщина в зеркале подняла руку.

Арина коснулась щеки.

Она тоже.

— Нет, — прошептала Арина. — Нет-нет-нет. Я не подписывалась на это. Я даже пользовательское соглашение обычно не читаю, но на это я точно не соглашалась.

Дверь открылась без стука.

Арина обернулась так резко, что волосы хлестнули по плечу.

В спальню вошли две девушки в тёмных платьях и белых передниках. Одна несла кувшин с водой и полотенца, другая — сложенное бордовое платье. Увидев Арину у зеркала, обе синхронно остановились.

Не просто остановились.

Замерли так, будто в комнате проснулся не человек, а что-то, что могло приказать снять с них кожу за неправильно поставленный поднос.

Младшая девушка опустила глаза первой.

— Доброе утро, леди Элира, — сказала она едва слышно.