Рублевка-3. Книга Мертвых - Сергей Антонов Страница 13

– Добрий ночи, друже!

Не прекращая стрельбу, Степан свободной рукой вырвал из чехла на поясе десантный нож и воткнул лезвие между глаз лемура. Мутант разжал лапы и шлепнулся у подножия будки.

Ударом плеча Бамбуло выбил искромсанную пулями крышку люка и поднялся в будку. Переступая через трупы лемуров и мертвого часового, добрался до пулемета, развернул «Корд» в сторону Жуковки и включил прожектор.

– Мати чесна!

Стук не знал, с чем сравнить то, что увидел. Будь он постарше, то нашел бы подходящий аналог: столица Рублевской Империи походила сейчас на Сталинград времен Второй мировой. Локальный, как предполагал вначале Степан, бой с варанами оказался вовсе не схваткой местного значения. Отряд Бамбуло был просто первым подразделением, вступившим в общую битву.

Темное небо полосовали лучи прожекторов, выхватывающие из мрака мечущиеся фигуры птеродактилей и гарпий. Трещали автоматы, басовито работали пулеметы. Защитники Жуковки стреляли и по летучим гадам, и вниз, где между строениями бегали вараны вперемешку с лемурами.

На глазах Степана рухнула одна из вышек Второго Периметра. Удерживать эту линию обороны уже не имело смысла. Оставалось только одно – отступить и сосредоточиться на защите Первого Периметра.

Степан выругался, встал к пулемету и истратил ленту на варанов, метавшихся вблизи вышки. Когда Стук спускался вниз, пронзительно завыла сирена, а через минуту над Жуковкой разнесся многократно усиленный громкоговорителем голос Корнилова:

– Всем отступать за Первый Периметр! Через пятнадцать минут все ворота будут закрыты! Повторяю…

Тут же замигал прожектор на боку Пирамиды – для тех, кто по каким-либо причинам не мог слышать, приказ Корнилова дублировался азбукой Морзе.

– Это ты хорошо придумал, – проворчал Степан. – Но пятнадцать минут… Хочешь меня здесь оставить?

Он поднял автоматы погибших стражей вышки и спустился вниз. Пробежав метров сто, увидел на крыше бункера раненого птеродактиля. Люди, подбившие пернатого монстра, лежали на бетонной дорожке. Над их трупами уже вовсю трудились вараны. С рычанием они отрывали от мертвых тел куски мяса и молотили шипастыми хвостами по бетону.

Понимая, что парням уже ничем не помочь, Стук решил не ввязываться в бой. В задумчивости остановившись перед дверью бункера, где можно было бы спрятаться и дождаться наступления утра, Степан покачал головой. Он понимал, что утро ничего не изменит. По крайней мере теперь, когда мутанты всех мастей ни с того, ни с сего поперли на Жуковку и привычное время охоты стало им вдруг по барабану. С другой стороны, пробираться по запруженным варанами и лемурами улицам тоже не улыбалось. Уложиться в отведенные на отступление пятнадцать минут было нереально, а спрятавшись в бункере, можно было запросто оказаться отрезанным от спасительной стены Первого Периметра, где, судя по шуму и вспышкам выстрелов, мутантам уже оказывали организованное, серьезное сопротивление.

Была, правда, слабенькая надежда на то, что бункеры соединялись между собой ходами сообщения. Какие именно, Степан не знал – для этого нужна была подробная карта жуковских сооружений, но шанс добраться до Первого Периметра подземными дорогами оставался.

– Не треба авантюр, – пробормотал Бамбуло, вставляя в прорезь замка магнитную карту. – Тихше идеш – дали будеш.

Щелкнул магнитный замок, и в этот же момент погасли все прожекторы. Что-то случилось с электричеством. Размышляя о том, что сейчас все сооружения Жуковки, не имеющие простых механических запоров, стали доступными для мутантов, Степан начал спускаться по металлической лестнице, освещая дорогу фонариком.

Внизу Стук увидел ряды двухъярусных кроватей – бункер оказался казармой гастов.

– Эй, есть кто живой?

Никто не ответил. Возможно, обитатели бункера успели уйти за Первый Периметр, возможно… Бамбуло вдруг поскользнулся на ровном месте и едва не упал. Луч фонаря осветил большую лужу крови. Степан инстинктивно попятился. Такие лужи были повсюду: на полу, между кроватями, даже на стенах брызгами крови были выписаны причудливые кривые. Никто и никуда отсюда не ушел. Бамбуло продолжал осмотр, пока не отыскал место, откуда в бункер проникли неведомые убийцы, учинившие бойню. На стенах, у самого пола, зияли отверстия с рваными краями. Какие-то твари смогли пробить бетон. Тела они утащили с собой…

Степан сел на ближайшую кровать, достал из кармана комбинезона рулон скотча, примотал фонарик к стволу автомата, из второго «калаша» достал рожок – руки должны были быть свободными на тот случай, если мутанты-убийцы вздумают вернуться.

Теперь прорыв за Первый Периметр стал для Стука делом не только собственного спасения – он должен был предупредить друзей о том, что бункеры Жуковки перестали быть надежными убежищами.

Бамбуло уже встал, чтобы начать поиски подземного перехода, когда раздался щелчок. В гробовой тишине он прозвучал, как выстрел, и Степан лишь чудом не начал палить в ответ. Но тут вспыхнули лампы под потолком. Электроснабжение восстановили, а щелкнул так громко всего лишь магнитный замок, автоматически запирая входную дверь. Теперь зрелище побоища в бункере предстало перед Стуком во всей его ужасающей полноте. Насчет тел он оказался неправ. У стены, около одной из дыр, лежала часть руки – от кисти до локтя: пропитанная кровью ткань камуфляжной расцветки, браслет из стальных колечек, пальцы, сжатые в кулак так, словно человек – хозяин руки – собирался ударить своего убийцу, но так и не успел этого сделать.

Бамбуло с трудом отвел взгляд от обрубка. Он понимал, что следовало сосредоточиться на поисках выхода, а не сочувствовать погибшим, если он, конечно, не планировал к ним присоединиться.

Степан вздохнул и направился в дальний конец казармы – туда, где коридор сворачивал к столовой, – уже жалея о том, что вошел в этот бункер, ведь подземного хода здесь могло и не быть, а любоваться всем остальным не очень-то хотелось.

Уже у самого поворота Бамбуло почувствовал непреодолимое желание обернуться. Он не слышал ни звука и не мог понять, откуда взялось это желание. Чувство было таким, словно кто-то невидимый нашептывал ему на ухо: «Давай же, поскорее сделай это или горько пожалеешь о том, что не послушался меня. Обернись же, черт бы тебя побрал!».

Степан повиновался. Обернулся. Как и ожидалось, он не увидел ничего нового – все те же темные лужи на полу и кровь на стенах.

Но сюрприз, оказалось, ждал его не сзади, а впереди. Как только Стук повернулся обратно, он увидел нагую женщину. С ног до головы перепачканная грязью, она пригнулась так, что руки ее коснулись пола, и, переваливаясь, словно утка, исчезла за поворотом.

Степан шумно выдохнул. «Выжившая, – подумал он. – Дамочка из богемного общества впервые оказалась в переделке. Сейчас наверняка находится в состоянии шока. Вот и бегает голая по бункеру гастов. Только ее и не хватало. Придется тащить эту мадемуазель с собой. Вот только куда? Я ведь так и не нашел выход!»

Опустив автомат, Бамбуло сделал несколько шагов вперед и свернул. Выход был. В стене бункера зиял огромный, ощерившийся гнутой арматурой, проем. Через эту дыру, в которую мог бы проехать и танк, бил яркий свет.