Дороги в неизвестность - Марик Лернер Страница 179

Посидел, прислушиваясь к ощущениям, и удивленно хмыкнул. Покойничек оказался меченым. Пользы от его умения было немного. Простейшая система вроде детектора лжи, причем очень грубая. На прямую ложь срабатывал сигнал красного цвета, на сомнительное утверждение – желтого, на правду – зеленого. Обойти такое ничего не стоит, надо только искренне верить, что говоришь правду. Очень много на свете людей, которые верят в разные глупости, и на них сработает зеленый. А есть и такие, которым просто наврали… А те думают, что услышали правду, и потому уверенно ее дальше распространяют.

Потом он подумал и забрал жизняки у остальных, чтобы не возникали удивленные вопросы. Попутно обшарил карманы и, достав у одного из покойников капроновую веревку, связал все еще не пришедшего в себя Китайца старым проверенным способом – так, чтобы ноги и руки, заведенные назад, сдавливали горло при малейшем движении.

Все это время он внимательно прислушивался, но никакого шума у соседей не раздалось. Никто не заинтересовался происходящим, и даже выстрелы остались незамеченными. Он затащил труп первого бандита в дом и начал осматривать все подряд. Две комнаты справа от коридора, две слева, кладовка. Удобства во дворе.

Тщательный обыск ничего особенного не дал. В стандартной стойке для оружия покоились два карабина, два новеньких АКС-74, и имелось одно пустое место, видимо, оставшееся от карабина первого убиенного. Брать не имело смысла. Что такое баллистическая экспертиза и зачем необходим номер, выбитый на металле, Призрак прекрасно знал. Неизвестно еще, где стволы стреляли и в кого. Пусть лежат. Парочку «Льдинок» и «Мясо» из кармана Китайца тоже кинул в кучку к жизнякам. Хоть и мелочь, но пригодится.

Из холодильного ящика он выгреб все, что там было, и принялся жадно жевать, не обращая внимания на разгром и лужи крови на полу. Организм требовал вернуть потраченную энергию.

– Будешь еще притворяться? – спросил он Китайца через десять минут, насытившись. – Ресницы дрожат, дыхание изменилось и хоть голова должна бо-бо, но соображать можешь. Что, собственно, уже и доказал, придуриваясь.

– Ты кто? – прохрипел Китаец.

– Горилла без пальто, – невежливо ответил Призрак. – Какая разница? Я тот, кто хочет задать несколько вопросов и услышать правдивые ответы. Или у тебя еще имеются сомнения в серьезности моих намерений? Четырех трупов мало?

– В первый раз меня собирается допрашивать обезьяна. Обычно происходило наоборот. Только спрашивать их бесполезно, страшно тупые.

– Это была попытка оскорбить? – с любопытством спросил Призрак. – Глупо. Сидел бы я привязанный, то еще можно чувствовать себя великим юмористом и героем. А так, – он пожал плечами. – Отвечать будешь или продолжишь упражняться в остроумии?

– И что ты хочешь знать? – пытаясь устроиться поудобнее, спросил Китаец. Получалось плохо. Такое положение само по себе пытка и достаточно неприятная.

– Вас кто послал к Митричу? – ласково спросил Призрак, проводя когтем по столу, отчего за пальцем потянулась длинная стружка.

– Сами захотели облегчить карманы барыгам, – быстро ответил Китаец. – Если с таким размахом строятся, значит, есть откуда, от них не убудет.

– Не хочешь по-хорошему, – задумчиво сказал Призрак. – Понимаешь, я не уйду, пока ответ не получу. А врешь ты или правду рассказываешь, определяю сразу. Вот сейчас ты секунду колебался и потом сочинять начал. Подумал что-то вроде – все равно же убьет, не нужны такому типу свидетели. Убью, – спокойно сообщил он. – Только можно сделать это по-разному. Быстро и чисто или долго и больно. Не люблю пытать, – доверительным тоном сообщил он, – но если надо, что ж поделаешь? Вон там, во дворе, есть бочка, куда собирается дождевая вода. Могу засунуть головой вниз и топить, иногда вынимая, пока не начнешь колоться. Или просто и обыденно отрезать куски. Самые сильные рано или поздно ломаются. Но, возможно, ты страшно крутой знаток восточных методик отключения боли. Проверим? До рассвета времени много, да и не думаю, что к вам гости заходят. Днем тоже можем, мне особо торопиться некуда. Засунуть тряпку в рот, чтоб не орал, и стругать острым ножиком. Вот швабру еще могу слегка заострить… Много чего могу…

– Да сами мы, – не слишком убедительно ответил Китаец, попытавшись отрицательно помотать головой. Веревка врезалась в горло, и он невольно охнул.

– Надеешься все-таки? Что-то дернулся, когда я сказал, что торопиться некуда. Хотелось бы знать, на что в такой ситуации еще надеяться можно. Тогда приступим, – сказал Призрак и, рывком приподняв связанного, зажал его голову между своими коленями. – Давненько я такого не делал, пора освежить опыт. – Он жестко сдавил пальцами виски Китайца и, повернув его голову, уставился в глаза.

Через десять минут он брезгливо оттолкнул безвольное тело.

– Дурак, – пробурчал Призрак, порезав когтем руку бандиту и старательно слизав кровь. Потом разрезал веревку. Китаец судорожно задергался и пополз в угол, тихонько подвывая. Из перекошенного рта тянулась клейкая струйка слюны. – Был человек, а стал репка. Ни мозгов, ни даже нормальных рефлексов. Будешь теперь срать под себя. Лучше бы умер. И ведь противно как, – пожаловался он сам себе. – Убивать и то легче, чем ковыряться в мозгах подобным образом. Хорошо, что я не паук, просто иногда пользуюсь чужими методами. Всего три последних дня посмотрел, а мозги пациента в кашу. Не буду я тебе помогать теперь просто умереть, надо было соглашаться на справедливую сделку. Вот и живи в таком виде.

«Не Смирнов, что удивительно, – размышлял он, обращаясь в копию Китайца. – Речники. Олег Азаров. Почему не помню? Я этих клановиков с положением специально учил. Не зря он надеялся на помощь, требуется непременно встретить у ворот лично, иначе забеспокоятся, а если бы еще застали меня во дворе, окунающим Китайца в бочку, могли бы нервно отреагировать.

Ну, подожду и радушно встречу. Надеюсь, их будет не слишком много. Редко Азарова сопровождали двое охранников, обычно достаточно одного. Тоже не хочет лишней известности. По уму потом неплохо бы к нему домой наведаться, пошарить, что интересного есть, но рисковать пока не стоит. Проще спросить, где заначка лежит, никогда не поверю, что такие ребята исключительно через жизняк свои бабки получают…»