Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева Страница 21

Космос, как же все это несправедливо.

Почему?

Почему вся эта ситуация не может пойти по иному сценарию?

Почему я никак не могу повлиять на то, что Теодора умирает?

— Не жалей меня, Майя Таран, не нужно, — просипела Дора. — Обещай мне, что станешь для Мисси если не мамой, то хотя бы той, кто вырастит ее хорошим человеком. Даже если она землянка лишь наполовину.

— Тео...

— Обещай, — вскрикнула она. — И твой долг жизни передо мной будет погашен. Пожалуйста, Майя...

— Обещаю, — выдохнула, стараясь сдержать рвущиеся из глотки ругательства и погасить желание уничтожить все, что попадется мне на глаза.

Способность плакать вытравили у меня еще в космическом кадетском корпусе, так что боль и сожаление пытались выплеснуться из моего организма иными, более привычными способами.

— Хорошо, — удовлетворенно отозвалась Теодора. — Теперь заставь однорукого забрать Миссии и отвезти ее куда нужно. Противный ворчун все еще надеется, что я не нахожусь одной ногой на пути в вечность. Что делать с моим... телом, он уже придумал, так что...

— Зу, пожалуйста, делай, как она скажет. Док ведь убедил тебя, что помочь невозможно.

Старый пират выдал несколько непечатных слов, а затем сообщил координаты места встречи.

— Прощай, Майя, — голос Тодоры становился все тише, превращаясь практически в шепот. — Пусть тебя и мою малышку хранят высшие силы. Я надеюсь на тебя.

— Прощай, — выдавила я из себя, в последний раз смотря на голограмму лишенного красок, усталого лица Чаровницы.

Нет, я запомню ее другой.

Живой, улыбающейся, наполненной надеждой и внутренним светом.

— “Между звездами и врагами...” — прохрипела Теодора, через силу улыбаясь мне потрескавшимися губами.

— ”...Сражаться и побеждать”, — закончила я за нее девиз нашего отряда, деактивируя связь на браслете, безжалостно срывая его с руки, придавливая ботинком и выкидывая из аэролета.

А потом до хруста сжала челюсти, чтобы не заорать во весь голос, и до боли стиснула непослушными пальцами висящий на шее жетон с оплавленными краями.

На нем были выгравированы сказанные нами только что слова и мой индивидуальный идентификационный номер офицера объеденных военных сил Содружества.

Кусочек ТОЙ жизни, который я носила на себе не снимая все эти годы, наплевав на то, что он может быть демоновым стимулом или триггером для моего слетевшего с катушек разума.

Теперь из отряда “Калун-Альфа” в этом мире осталась лишь я одна...